Книга Свободен 2, страница 31 – Елена Лабрус

Я сознательно выбрала провести этот вечер в тишине и покое. Но даже привезённое Лизой, нашим организатором, платье и всякие бутоньерки, веночки, украшения, и благоухающие цветы не прибавили мне бодрости.

Грустно. Одиноко. Боязно. Тоскливо.

Настолько, что, когда звучит звонок в дверь (в дверь, даже не в домофон) я радуюсь, кто бы там ни пришёл.

— Привет! — показывает она бутылку вина, зажатую в одной руке, и сока — в другой.

— Э-э-э, ну проходи, — делаю я шаг назад, запуская в квартиру Эллу Лисовскую.

— Прости, что без приглашения, — разувается она, пока я рассматриваю этикетку гранатового сока. — Просто знаю каково это — ночь мальчишника.

— Да я не сильно переживаю, — иду я впереди неё на кухню.

— А кто говорит, что ты должна переживать, — одёргивает она на талии очередной мягкий свитерок, остановившись у стола. — Просто тебе тревожно, одиноко, страшно и не с кем даже поговорить. И я может быть не лучшая собеседница в данной ситуации, но я пришла с миром. Или как говорят: закопать топор войны.

И мне бы выставить её за дверь или хотя бы возмутиться, что я с ней и не воевала. Но первое — уже поздно. А второе… Всё, что я знала об Элле Лисовской было только со слов Артёма. Так может, сегодня действительно неплохой вечер для того, чтобы услышать её саму?

— Ты позволишь? — останавливается Элла у двери спальни, когда, нарезав фрукты, сыр, открыв вино и щёлкнув крышкой стеклянной бутылки с соком, мы идём в гостиную.

— Конечно, — киваю я туда, где поперёк кровати лежит моё свадебное платье.

— Клянусь, у меня нет никаких булавок, заговорённых иголок, битого стекла в карманах, — поднимает она руки, прежде чем зайти.

— Я не суеверная, — усмехаюсь я, унося поднос. И даже не возвращаюсь. Ей, наверно, горько его видеть, это расшитое кружевом и бисером платье с лёгкой пышной струящейся юбкой, но пусть она постоит там рядом с ним одна.

А приходит она с фотографией Артёма в руках. Той самой, без бороды, где он и сам-то себя теперь с трудом узнаёт.

— Он такой здесь… смешной, — улыбаясь, ставит она её на столик, присаживаясь напротив меня на диван и осматривается. — Как здорово придумано: диван буквой «П», да ещё короткой стороной лицом к телевизору. Твоя идея?

— Нет. Я здесь ничего не меняла. Наверное, дизайнерская задумка, — подаю я ей бокал.

— Я никогда здесь не была, — принимает она его с благодарностью. — А мне, к сожалению, дизайнер попался бестолковый. Кресла поставил лицом к камину. А телевизор повесил за спиной. И хорошо, что я его смотрю на ходу и в основном на кухне, а то пришлось бы без конца упражняться: кресла туда, кресла сюда.

— Тогда за хороших дизайнеров, — поднимаю я свой мутный сок.

— И за тех, кто умеет их нанимать.

«А с ней интересно», — делаю я вывод минут через тридцать нашего разговора ни о чём. Хотя «ни о чём» его назвать нельзя. Я столько всего нового узнала, например, о гранатовом соке, кроме правильного насыщенного терпкого вкуса, что после каждого глотка оставался у меня во рту: как его выбирать, какие производители лучше, а ещё как правильно чистить гранат и что Эллу научили этому в Грузии.

Ещё она поделилась секретом, что мужские рубашки, оказывается можно не гладить. Что любую, даже самую мятую, достаточно прямо на вешалке из пульверизатора хорошо обрызгать водой, и она сама разгладится за пять минут. А если ещё сразу её надеть, то и вообще будет как новая.