Книга Свободен 2, страница 83 – Елена Лабрус

— В точности, — показывает фото, лежащее на одном из столов довольный Танков.

— А зачем здесь дырки? — разглядываю я его сквозь прорези по контуру ствола.

— Это доска для хлеба, — поясняет Валька. — Верхняя часть. Она кладётся в нижнюю и крошки не сыплются и легко выкинуть.

— Гениально. А это те самые французские лопаточки? — беру я упакованные по шесть штук деревяшки.

— А это самый популярный наш товар, — протягивает мне Валька скалку. Такую ровную без ручек, просто в форме круглого чурбачка. — Держи! В хозяйстве пригодится.

— О, да! — взвешиваю я её на руке, глядя на мужа.

— У них одно время была такая шутка, — улыбается Ленка, глядя как Тёма испуганно округляет глаза. — Все женщины с прямыми волосами хотят кудряшки, все кудрявые хотят иметь прямые волосы. Но все они хотят Танк.

— Ланку у нас этим не проймёшь, правда? — дружески обнимает меня за плечи Валька. — Потому что она спокойна как танк. Может переехать и не заметить.

И у них в арсенале ещё оказывается столько шуточек про танки, что они перекидываются ими весь обед, сидя за большим деревянным столом, который по рассказам Вальки его прадед смастерил своими руками.

Потом мы с Ленкой, закутавшись в пледы, сидим на большом крыльце, в окружении их дюжины кошек, которые хрустят кормом, лежат, вытянувшись в солнечных пятнах на дощатом полу, дерутся, скачут по перилам и точат когти о резные балясины. А парни, вдохновившись рассказами про деда, уходят в столярную мастерскую что-то пилить и строгать.

И настолько здесь останавливается время и забываются все проблемы, что я не сразу понимаю о чём говорит мне в телефон Рос.

— Лан, в общем, я сейчас у отца в больнице, но надо, чтобы ты приехала сама.

— Зачем? — чешу я пузо одной из Мурок, явно терпеливую ждущей окончания этой пытки у меня на коленях.

— Он хочет с тобой поговорить. Отец.

— А мне-то это зачем? — убираю я руку, и кошка спешно ретируется на пол.

— Ты же хочешь знать правду? А он соглашается рассказать её только тебе.

— И это никак не может подождать?

— Нет, ты как знаешь. Но мне кажется он испуган, — понижает голос Рос. — Хочет сбежать.

— Со сломанными рёбрами?

— Почти две недели прошло. Говорит, они его не сильно беспокоят. Наверно, врачи перестраховались, это трещины были, не переломы. В общем, ты решай сама, но сбежит он точно. А там заляжет где-нибудь в тину на дно, и сама знаешь, появится только когда захочет: ищи не ищи.

— Ага, когда деньги закончатся, — встаю я. — Ладно, сейчас приеду. Ты только дождись меня, не хочу говорить с ним одна, — и отключаюсь, получив согласие брата.

Конечно, Артём везёт меня сам.

— А Валька с Ленкой давно знакомы? — отвлекаю я его по дороге разговорами.

— Лет пять, может, больше, — поправляет он зеркало заднего вида и убавляет музыку в машине, чтобы мне не приходилось её перекрикивать.

— А почему не поженятся? Или об этом вы тоже не говорите?

— Не говорим, — качает он головой. — Но я знаю. Ленку лет в семнадцать сбила машина и теперь она не может иметь детей. Не совсем, как сказали ей в одной китайской клинике, куда она ездила со мной, но шансы очень малы. Поэтому она решила, что, если не забеременеет, они не будут расписываться. Не хочет Вальке портить жизнь.

— Хорошо, что меня чёрт за язык не дёрнул сказать о своей беременности. Ещё же не видно, правда? — рассматриваю я джинсы, которые на мне ещё сходятся.