Книга Свободен 2, страница 88 – Елена Лабрус

— Нет, — опирается на спинку кровати Артём. — Не в этом. Вывести из строя самого Елизарова. Но его бы даже потеря компании так не подкосила, как потеря сына. Он всегда был хорошим отцом. А компанию всё равно хотел отдать мне и отойти от дел. Но за что, Алевтина Андреевна? За то, что Элла после смерти Марата сблизилась не с вами, а с ним? За то, что скучала по отцу, а отец с Маратом всё же были лучшими друзьями?

— Даже ты был от неё дальше, чем Елизаров. А твой отец один знал, как обращался со мной Марат. Как порой был груб, несдержан, бесцеремонен, но ничего не сделал.

— А что он должен был сделать? — удивляюсь я. — Это вы должны были заявить в полицию, раз всё было настолько плохо. Сказать дочери правду. Развестись и уйти в конце концов. Пусть бы он женился на той женщине, о которой вы тоже знали. Но вы не захотели отойти в сторону. Молчали. Копили ненависть, вынашивали обиды.

— Я хотела, — лезет она в сумку и ставит её рядом с Эллой на подоконник, пока копошится внутри. — Даже начала собирать документы, — достаёт она таблетку, маленькую бутылку воды. Глотает пилюлю, запивает, а потом только поворачивается. — Но у меня обнаружили рак, и я решила, что и так достаточно скоро освобожу его от себя.

Спина Эллы становится лучшим ответом на её слова. И слёзы, что её душат. И у меня тоже нет слов, чтобы выразить насколько эта женщина, в которую превратилась её мать, не права.

— И Марата уже нет, а ты ещё цепляешься за жизнь, — хмыкает Бережной.

— Ну, простите, что не сдохла.

— Нет, сука, — неожиданно подаёт голос мой отец. — Твой муж сдох, наверняка, по твоей вине. А ты, полудохлая облезлая кошка стала цепляться за свою жизнь, только когда его не стало. Дочка, говоришь, заставила тебя лечиться? Нет, ты решила пережить их всех. Пусть ненадолго, но пережить. И это ты отравила Елизарова. А потом отравила меня. Его на свадьбе. А мне воткнула эту дрянь в капельницу, когда испугалась, что я проболтаюсь. А заодно, чтобы не платить.

— Нет, — искривляет она губы в злую ухмылку. — Марату я не желала такой лёгкой смерти. Его боженька прибрал сам. А вот о такую мразь как ты даже руки испачкать не жалко. Но ты ничего не докажешь.

— Докажу. Ты и сегодня поди пришла не с пустыми руками. Решила довершить начатое? Пришла грохнуть меня? Ну-ка парни, загляните в её сумочку. Там наверняка какой-нибудь шприц.

— На, смотри сам, — швыряет она ему ридикюль. И он скорчится от боли в потревоженных рёбрах, но сумку из рук не выпускает.

— Значит, Елизарова бы не стало, на меня обвалилась бы вся эта компания с присоединением, а тут так вовремя Геннадий Викторович? Я и так не вызываю у вас уважения своими деловыми качествами, да Алевтина Андреевна, а ещё убитый горем, ну какой из меня делец?

— Нет, Артём, — смотрю я, не отрываясь, как копошится в её сумке отец и что-то так мне страшно. — Тебя бы посадили за смерть моего отца. Да? — резко разворачиваюсь я, заставляя Алевтину Андреевну прижаться в батарее, а Элле в ужасе шарахнуться от неё в сторону. — И компания всё равно досталась бы владелице. В её полное распоряжение. Причём вся. Управление «ЭйБиФармом» ведь осталось бы на Элле. А уж мать нашла бы способ как Эллу уговорить её продать наседающим дядям из муниципалитета, да кому угодно. И как когда-то хотел Марат, благополучно с деньгами свалить.