Книга Свободен, страница 31 – Елена Лабрус

— Артём, что-то я не поняла, — дёргаю я своего Карабаса-Барабаса, пока гид рассказывает про особенности правил дорожного движения. — Как не принимают наши карточки?

— Совсем, — кивает он, подтверждая слова гида. — Ты что, не знала?

— А ты дал мне время подготовиться? Я в Китае ни разу не была, — что-то начинаю я переживать, а хватит ли мне моих восьмисот юаней, купленных на последние восемь тысяч. — Ну хоть евро здесь можно поменять?

— Можно, хоть и невыгодно.

— И мы подъезжаем к первому отелю, — перекрикивает нас в микрофон гид. — Напоминаю, готовим паспорт, ваучер и пятьсот юаней — обязательный депозит за номер в каждой гостинице Хайнаня, — сражает он меня наповал.

— Что?! — вырывается у меня вслух. — Пятьсот юаней?!

— За комнату, — кивает гид. — То есть на двоих, троих, как вас поселили.

«Толстый северный лиса, — то есть «песец»! — закрываю я глаза, но тут меня осеняет просто феерическая догадка.

— Танков! — поднимаю я глаза. — А как нас поселили?

— Тёма, я прибью тебя на хрен, если нас поселят в одном номере, — стучу я ногтями по стойке ресепшен, пока серьёзный китайчик в строгой форме отеля пялится в монитор.

— Лана, я — Танков, ты — Танкова, это логично, — расслаблено, я бы сказала довольно улыбается Мистер Вопиющее Коварство.

— Сорри, — решаю я справиться сама, не в силах терпеть как в компьютерных мозгах выносится мне приговор. — Плиз…

— Не старайся. Бесполезно, — шепчет он мне на ухо, когда испуганный работник отеля виновато улыбается и разводит руками. — Они не понимают ни по-английски, ни по-русски. Для этого здесь всегда находятся отельные гиды. Днём.

А потом обращается к парню за стойкой и… меня можно выносить без бальзамирования, так я окаменела… обращается на китайском языке.

— Ляобан…

Дальше я слышу только «хусю-мусю, хася-мася», как я собственно и слышу китайский. На что парень сначала улыбается и кивает, давая мне надежду. А потом разводит руками примерно так же как на мой английский, сопровождая свой жест ответными «мяо-мяо» и «кася-мася».

— Ничего нельзя сделать? — догадываюсь я, глядя на эту пантомиму.

— К сожалению, нет, — улыбается Танков, кивает на вопрос парня и лезет в карман за деньгами.

— Подожди, — спохватываюсь я. — Я половину внесу.

— Угомонись, — подаёт он деньги. — Если не будешь пользоваться их рекламными шампунями и презервативами, при выезде депозит мне вернут.

— Где ты выучил китайский?

— Пекинский университет. Магистратура, — Сама Скромность опускает глаза в бумагу, в которой расписывается. А я эти пару секунд чувствую себя полным «дном». К счастью, не дольше. Включённый на полную механизм регенерации самооценки позволяет мне даже искренне восхититься какой же он, блин, образованный и… ладно, шикарный, чего уж там.

— А что значит «ляобан»?

— Босс, ну или типа «господин начальник».

Он кивает парню на какие-то пояснения, а потом идёт к Елизавете Марковне, рассматривающей лобби с отрешённым видом человека, о котором есть кому позаботиться.

— Ваш с Ланой номер «Двадцать девять двадцать», — поясняет этот Ляобан Танков чуть не по складам. — Двадцать девятый этаж. Двадцатая комната.

— Двадцать девять двадцать, — кивает та, принимая из его рук пластиковую карту- ключ и встаёт, пока я перевариваю только что полученную информацию.