Книга Свободен, страница 9 – Елена Лабрус

— Не переживай, не долго тебе с нами мучиться, — ржёт НВ, поддёргивая рукава «водолазного костюма», как она называет своё праздничное платье. — Скоро переберёшься вон на ту сторону.

И меня тоже пробирает смех, когда я вижу там, напротив нас, отдел Танкова, занявший столик за вторым диванчиком. И тоже в углу, а не возле танцпола и сцены, где расселось начальство.

Но я знаю, что так расстроило Светочку на самом деле. То, что Рыжей Бороды с ними нет.

Он как раз там, в первых рядах. Мне даже нет нужды вытягивать шею, чтобы в этом убедиться, достаточно посмотреть на Светочку. Она, как прожектор, высвечивает его синим взглядом, в какую бы точку зала наш Трах-Тибидох-Хоттабыч не отправился.

И, кажется, с той поры как она узнала, что он сын Елизарова, Артём Рыжебородович стал ей втройне интереснее. Хотя нет, чего это я наговариваю на Светочку: она и раньше к нему неровно дышала. И, судя по всему, строит на него большие планы на этот вечер.

Вот и славно. Может, переключится Рыжий на Светку и хоть здесь отстанет от меня. И так достал.

А мы, не смотря на Светкин пессимизм, хорошо сидим.

Еда вкусная. Шампанское — рекой. Поздравительные речи не особо утомляют. Музыка классная. А ди-джей так и вообще красавчик: весёлый, позитивный, юморной. И, едва первые активистки отправляются танцевать, иду к ним.

— С Новым Годом! — хрипит «красавчик» в микрофон, очередной раз поздравляя лично директора Сергея Ивановича Елизарова и весь дружный коллектив компании «ЭйБиФарм».

И мы радостно вторим ему из зала. Кричим, свистим, аплодируем, и машем руками, ногами и юбками под неизменные на всех новогодних вечеринках хиты девяностых, а может, даже восьмидесятых.

— Всё бы хорошо, — запыхавшись после очередного «казачка» обмахиваюсь я рукой. Мы с Витальевной уходим к себе за столик, освобождая место для действа под названием «Позовём Дедушку Мороза». — Но было бы ещё лучше, будь эта феерия действительно накануне праздника. А то десятое декабря. Словно мы не новый, а прошлый год встречаем.

— Так Елизарову быстрее надо было думать, — дует в свой водолазный костюм НВ, оттягивая его на груди. — Но он же как всегда: то ему дорого, то в «столовку» не хочу. Вот и определился, когда уже во всех приличных местах предновогодние пятницы-субботы забили, — отвечает она, а потом орёт вместе со всеми: — Дед Мо-роз!

— Борода из ваты, — трясу я заложившее от её вопля ухо.

— Дед Мороз — это хорошо. Дед Мороз подарки будет раздавать, — потирает руки Витальевна и толкает меня в бок. — Путёвочки, телефончики. Елизаров никогда жадным не был, а этот год удачный, прибыльный, так дядя Серёжа расщедрился.

И Дедушка Мороз приходит. Шлёпая большими валенками, сыплет стихотворными поздравлениями. Любезный официант наливает нам шампанское. А Снегурочка, блестя мишурой на коротенькой аля-шубейке, начинает викторину.

— Они Новый год отмечали на даче, — надрывается она в фонящий микрофон. — И это был фильм…

— Джентльмены удачи! — хором продолжаем мы.

— Ей повезло со всеми сразу встретиться. Об этих братьях фильм…

— Про нашу Светку, — смеётся Витальевна, перекрикивая ответ: «Двенадцать месяцев». На что и без того нервная Светочка фыркает и обиженно отворачивается от нас, развернувшись на своём неудобном стуле всем корпусом.