Книга Проклятый, одинокий, дракон, страница 40 – Елена Лабрус

Король принял их в малом тронном зале. Но, даже сидя, в этом жёстком кресле с балдахином, он смотрелся величественно, хоть и мрачно. Холодок пробежался по спине девушки, видя его насупленные брови. А от взгляда его единственного глаза короля в вырез её платья, ей срочно захотелось прикрыться, хотя бы руками. К счастью, он остановился чуть выше, на камее, висящей на шее, и Айна снова расправила, готовые было ссутулиться, плечи.

Второй глаз короля был затянут бельмом. Но его не спрятали под повязкой. Незряче он таращился на окружающих, наводя и страх, и ужас. В отличие от принца, лёгкого, изящного, подвижного, в короле ощущалась кряжистость, приземистость и сила. Власть и жестокость проступали в рельефе выдающихся скул, упрямом подбородке, узком лбу. И нос, когда-то прямой, но давно сломанный, придавал его лицу грубость, характерную скорее для бандитов с большой дороги, чем для королевских особ.

— Миленькая, — сказал он про Айну, словно оценивал служанку, обращаясь к жене. — Но, если не родит наследника, выгоню взашей.

Королева, женщина темноволосая, красивая, статная, но злая, растянула в улыбке свои надменно сложенные губы и промолчала в ответ. Только крылья её носа с глубоко вырезанными, хищными ноздрями вздрогнули, словно принюхиваясь к добыче.

Король махнул рукой. На этом смотрины закончились.

— Отец, — поклонился Сольвино сдержано-учтиво.

— Ваше Величество, — снова присела в глубоком реверансе Айна.

— Позови мне эту рыженькую, — обратился король к жене, потеряв всякий интерес к присутствующим. — Она так хорошо разминает ступни. Пока молодёжь будет веселиться, я хочу глубокий добротный массаж.

— Как скажешь, — равнодушно ответила женщина, и Айна успела заметить её прищуренный оценивающий взгляд.

— Я надеюсь, вы не сильно устали, миледи? — блестели глаза принца предвкушением, когда он расставался с невестой на пороге комнаты.

— Нет, — покачала головой Айна.

— Вот и замечательно, — он даже потёр руки от удовольствия. — Мы будем ждать вас в саду. Музыка, танцы, придворные артисты, петушиные бои. Будет весело.

— Хорошо. Конечно, я приду, — сомневалась Айна, а не она ли будет главным шутом его весёлого представления. Но принц посмотрел на неё с таким вожделением.

— Я буду ждать, — словно сам смутившись своих чувств, он опустил глаза и уже собрался уйти, но развернулся, словно что-то забыл. — И, кстати, вам очень идёт мой подарок.

Айна проводила взглядом его удаляющуюся спину, и закрыла изнутри дверь комнаты, совершенно ошеломлённая, растерявшаяся от его заинтересованности.

Никто и никогда не смотрел на неё так, словно хотел раздеть не для того, чтобы увидеть шрамы, а для того, чтобы обладать ею. И сердце бешено колотилось в груди от осознания, что это её будущий муж.

В больших двухкомнатных покоях, заставленных её вещами, Ивет уже потрудилась на славу: платья развешаны, камин растоплен, сундуки с её вещами аккуратно расставлены вдоль стен. Это новое жильё показалось Айне очень уютным.

— Ну, как прошло, мадемуазель? — выскочила горничная навстречу девушке.

— Не знаю. Наверно, ужасно, — опустилась Айна в кресло. — А может прекрасно.

— Как вам принц?

— Не знаю, — пожала плечами Айна и сказала первое, что пришло ей в голову, первое, что крутилось на языке. — Мне кажется, я влюблена.