Книга Проклятый, одинокий, дракон, страница 7 – Елена Лабрус

— Миледи, путь долгий и трудный, — тряхнул волосами северянин, вскинув голову. — Рекомендую вам перед дорогой как следует отдохнуть.

— А я рекомендую вам начинать точить свою шпагу. Я отправляюсь в дорогу завтра. С вами, милорд, или без вас.

Подхватив юбки, она отправилась к лестнице, всеми своими шрамами чувствуя, как взгляды двух герцогов буравят ей спину. Было обидно и горько, что так несправедливо относятся к ней эти заносчивые вельможи. Но она была уверена, что принц не такой.

Оставшись одна в просторной комнате, Айна достала висящий на шее кулон. Мягкая улыбка мамы и насупленные брови отца. Чёрные прямые волосы, яркая южная внешность со смуглой кожей — всё это досталось ей от матери. Но благородные черты и медовый оттенок карих глаз — от отца. А ещё его рачительность и упрямство.

Как жаль, что их не стало так рано. Как жаль, что на всём белом свете она осталась одна — нечаянная наследница огромного состояния, которое сумел сколотить её отец за тридцать лет, умело распоряжаясь плодородными землями и ведя честную торговлю с соседними странами.

Бог не дал её родителям сына. И с малых лет отец учил её всему, что знал сам, а ещё нанимал лучших учителей. Гиацинтарскому, языку страны, которая перестала воевать с Фриталией не так давно, отец учил её с детства. «Язык своего врага надо знать лучше, чем свой родной», — говорил он. И Айне всегда нравилось учиться. А ещё помогать родителям.

Дрова в камине догорали, и Айна встала подбросить поленьев. Ивет в соседней комнате разбирала вещи, чтобы выбрать самые удобные и тёплые, которых в их гардеробе оказалось совсем мало.

— Бог мой, миледи! — воскликнула незнакомая служанка, когда Айна уже разгребла золу и выкладывала на тлеющие угли смолистые щепки. — Зачем же вы сами? Нужно было позвонить в колокольчик.

Она показала на висящий у кровати шнурок, тяжело опустилась на колени, сморщившись от боли, и принялась помогать.

— Да не принято у нас по таким пустякам слуг дёргать, — пожала плечами Айна и подала последнее сучковатое полено. — У вас и так работы полно.

Она встала, поправила платье и подала служанке руку. Белокожая, как все северянки, девушка, лет восемнадцати, возрастом не старше самой Айны, уставилась на её ладонь, не понимая, чего от неё хотят.

— Давай руку, — поманила её пальцами невеста наследного принца. — Я же вижу, что у тебя нога болит.

— Асея, миледи, — подсказала девушка своё имя, опираясь на протянутую руку. — Спасибо, миледи! Ошпарила ногу кипятком. Очень болит, и никак не проходит.

— Я знаю, что такое ожоги, Асея, — посмотрела Айна на девушку серьёзно, а потом улыбнулась. — Но к счастью для тебя, ещё я знаю, как их лечить.

Она полезла в свой дорожный сундук, в котором были припасены сушёные травы, мази и другие средства на всякий разный случай.

— Вот смотри, — отсыпала она девушке в тряпицу несколько крупных синих кристаллов. — Один кристалл растворяешь примерно вот в таком количестве воды, — пыталась показать она руками, но побоявшись, что девушка может её не понять, и оглянулась в поисках какой-нибудь подходящей посудины.

Под кроватью неожиданно обнаружилась круглая металлическая кастрюля с одной ручкой. Айна достала её, заглянула под крышку, пожала в недоумении плечами: «Что в ней могли готовить?»