Книга Неприличное предложение, страница 2 – Елена Лабрус

— Уже здесь, патрон, — бодро ответил Григорий в трубку.

Платон услышал хлопок двери, лёгкие шаги по ступеням лестницы, поднимающей зал ресторана над проспектом на добрых полтора метра, позволяя посетителям рассматривать прохожих через большие окна свысока. А потом из-за поворота стены, отгораживающей уединённой место у окна от входа, показался и сам Селиванов.

— Патрон! — поприветствовал босса и, не спрашивая разрешения, завалился напротив в кожаное кресло с высокой спинкой, как наследник трона напротив короля.

— Всё готово? — исподлобья посмотрел владелец «Премикса» на своего смазливого помощника.

Смазливого, похотливого, блудливого, нахального, в общем обладающего всеми необходимыми качествами, чтобы бабы сходили по нему с ума.

В каких мексиканских притонах он нахватался испанского, Прегер мог только догадываться, но знания языка Селиванову хватало только чтобы называть босса «патрон», вместо «да» отвечать «си» и ругаться словом «пу̀та» во всех его комбинациях: от «де пута мадре», что значило нечто замечательное и прекрасное, до «уна путада» как синоним паршивого, впрочем, и это он иногда путал.

— Си, патрон! Всё здесь, — Селиванов гордо положил на стол папку.

В этой скромной кожаной папке сейчас находилось будущее компании — документы на покупку британского вендингового оператора «Таймснэк». Осталось только подписать договора, что, наконец, устроили обе стороны, и закончить сделку, которая сулила «Промиксу» головокружительные перспективы, выход на европейский рынок и место не в пятёрке, а, как минимум, в тройке лидеров рынка.

Григорий довольно выдохнул.

Высокий, длинноногий, стройный. С улыбкой молодого Бельмондо, бунтарской харизмой и неукротимым обаянием, Селиванов в свои тридцать два на фоне сорокалетнего коренастого Прегера выглядел как молодой олень на фоне неприступной скалы.

«Как Табаки рядом с Шерханом», — как-то брезгливо сказала о Григории Рита, имея в виду героев «Маугли»: пронырливого шакала и матёрого тигра. Тогда он не прислушался к её меткому замечанию: она недолюбливала Селиванова. Тогда выглядеть «скалой», приютившей, даже спасшей, молодого толкового оленя Платону нравилось больше. Тем более двойная немецкая фамилия его предков звучала как Прегер-Фельзер. «Фельзер» в переводе — скала, утёс, а вот «прегер» — видимо, живший в Праге. Платон не особо увлекался генеалогией, это всё раскопала Рита.

Рита…

Напоминание о жене обожгло изнутри изжогой.

Пу̀та! Пута де мьерда! Выругался он. В свете последней информации испанское ругательство подходило чёртовой шлюхе как никогда.

— Экскурсии! Недорого! — донеслось из-за приоткрытого окна.

Григорий потянулся, чтобы посмотреть на девчонку, и улыбнулся так, словно облизнулся.

Это всё и решило.

Да, девчонка была прехорошенькая, чего уж. Невысокая, с аппетитной, обтянутой джинсами попкой. Полной грудью, подрагивающей в вырезе кофточки: когда солнце особенно припекало, она расстёгивала куртку. И этот голос…

— Позови-ка мне её, — не оборачиваясь, кивнул Прегер.

— Кого? — засомневался Селиванов.

— Девчонку.

— Зачем? — он испуганно вытаращил глаза.

— Экскурсию хочу купить, — усмехнулся Прегер. — Зачем же ещё.

— Платон, — Георгий послушно встал, но выражение лица у него было встревоженное. — Что происходит?