Книга Неприличное предложение, страница 29 – Елена Лабрус

Ещё вчера, ещё утром, ещё час назад, он бы спросил, нежно, заботливо, участливо: «Детка, что случилось?» Но сейчас всё изменилось…

— Зайди ко мне, — злым, но глухим, словно придушенным голосом, не попросила, приказала ему Рита Арецкая в трубку с утра. — Я видела, что ты здесь.

— Я не могу, — ответил Илья, глянув на часы. У Яны заканчивалась единственная в субботу пара и он пришёл в универ вовсе не для того, чтобы трахать Риту Борисовну в её увешенном сценами Ветхого Завета кабинете. — У меня консультация. По диплому.

— Малыш, это важно, — шипела она в трубку, перейдя на громкий шёпот. — Прегер, кажется, подозревает.

О, да! Как же она это любила: в местах, где их могли застать, в состоянии, будто уходят от погони, в туалете ресторана, когда муж ждёт её за столиком. И вот это, испуганное «он знает», словно это их последний, последний на земле секс — было её любимым. Словно перед плахой. А потом она рухнет на эшафот, палач занесёт над её тонкой шеей топор, а она закроет глаза, чтобы в них навсегда застыло его лицо — последнее, что она хотела видеть перед смертью.

— Я же сказал: я занят! — процедил Илья сквозь сжатые зубы и отключил телефон.

Когда она застала его с Яной в вестибюле, он был готов её убить. Как он был зол. Как же он был зол!

Когда стала намекать про ложь о консультации, пожалел, что не прибил её раньше.

А когда Янка вдруг сказала: «Давай переспим!» земля ушла у него из-под ног и мир пошатнулся.

Он чуть не взвыл. И не знал, как ей сказать, как объяснить, что хочет куда большего. Хочет быть рядом не один раз, по дружбе, а всегда, каждый день, каждую ночь. С ней. И только с ней.

Но не может.

Пока не может.

Он взял на себя обязательства. Он поклялся. Он должен их выполнить.

И он шёл по улице, по дождю, снегу и туману, не разбирая дороги, натыкаясь на дома, столбы, прохожих, как пьяный — так ему было плохо.

Как же хотелось крикнуть: хватит! Достаточно!

Но он не мог остановиться сейчас. Ему мучительно нужны были деньги. Он поклялся отомстить. И он слишком много поставил на эту карту, чтобы отступить сейчас.

Слишком много.

— Илья! — когда лифт тронулся, Рита развернула к себе лицо Ильи, сжав ладонями и заглянула в глаза. — Он знает. Он всё знает, Илья, — шептала она горячим шёпотом, обдавая его запахом духом и горячим дыханием, не позволяя отвернуться. — Он спал сегодня на диване. Он звонил адвокату. Он прислал своего помощника. Он… Он… Он… — прижималась она и шептала, шептала, шептала.

Голос её дрожал от страха и, кажется, в этот раз Рита не шутила, но Илья слышал одно: «Трахни меня! Малыш, трахни меня!»

Он резко ударил по кнопке и остановил лифт.

— Ты не имеешь права требовать меня к себе в кабинет, когда тебе вздумается, — толкнул он Риту к стене и сжал рукой шею.

Она открыла рот, но от неожиданности и ужаса, что плескался теперь в её глазах, не могла произнести ни слова.

— Ты не имеешь права преследовать меня и указывать, что я должен делать и где быть, — всё так же держа одной рукой за шею, так, что ей приходилось тянуться и стоять на цыпочках, другой он задирал её платье под распахнутым пальто.

Рита испуганно сглотнула, безвольно, послушно, но её руки словно сами по себе потянулись к его джинсам. Остервенело, дрожа от нетерпения стали их расстёгивать.