Книга Неприличное предложение, страница 83 – Елена Лабрус

— Говори сейчас, — достал Прегер неверной рукой телефон.

— Завтра, — покачал у него перед носом пальцем Селиванов. — Когда проспишься. Если на трезвую голову не передумаешь, дам. Только просто с ней не будет, Платон. И если сомневаешься — лучше оставь всё как есть. Может, и правда, само пройдёт.

Прегер не помнил, как вернулся домой: они нажрались в хлам.

И о ком потом рассказывал ему Селиванов, не запомнил. Тот жевал про какую-то Светку, с которой у него всё тоже закрутилось странно, неожиданно, то вдруг перескакивал на Юлю, продолжал про Веру, заканчивал Ниной.

— Разобрался бы ты уже со своими бабами, Гриня, — покачал головой Прегер, уходя. — Погубят они тебя, эти беспорядочные половые связи.

Но зато Платон помнил, как дома достал ещё бутылку виски. Да так с ней в обнимку и уснул.

А ещё, что пьяный в стельку Селиванов предлагал заказать проституток в качестве лекарства от душевных недугов и послать всё подальше. Этот пионер-герой в любом состоянии мог. Прегер в себе был не настолько уверен, поэтому так и остался неёбаным…

Не сказать, чтобы на дне рождения Божены его удручал этот факт. Но без секса, любимой женщины и таблеток от головной боли, жизнь стремительно теряла краски.

Платон отставил недопитое шампанское и подумал, что к вечеру он уже достаточно протрезвел. Но только за то, чтобы снова вдохнуть запах Янкиных волос, отдал бы полцарства. И ещё полцарства — за то, чтобы к ней прикоснуться. А когда у него ничего больше не останется, никаких царств — он всё равно придёт к ней как есть, нищий, босой, упадёт на колени и будет умолять… О чём? Да не всё ли равно, если она будет его слушать.

Он так по ней скучал, что подумал придушит Селиванова собственными руками, если тот немедленно не выйдет на связь и не даст ему Янкин адрес.

Или Прегер всё же скатится в чёртову депрессию.

— Платон! — подошли поздороваться очередные гости.

Прегер терпеливо выдержал минут пять светской беседы, извинился и пошёл искать Боженку, чтобы вручить ей подарок и откланяться, когда увидел Яну.

Яну, Лейкина, Божену, Селиванова…

— Я задал вопрос, Гриш, — напомнил он. Селиванов проводил глазами Янку и всё ещё мялся. — Сын Зарецкого решил, что одной моей жены ему мало? Он решил охмурить и Янку?

— Вряд ли ему известны твоей души прекрасные порывы. Но, боюсь, всё с точностью наоборот, Платон, — тяжело вздохнул Селиванов. — Это ты его опередил…

Божена завела Илью в комнату и плотно закрыла дверь.

— Это правда твоя девушка? — спросила она, прошла мимо Ильи и села лицом к нему на кровать, заваленную какими-то вещами.

Илья увидел разбросанное кружевное бельё, купальник, чулки, косметику, фен.

В углу комнаты стояло большое зеркало. Рядом — стойка с платьями.

Дочь Риты тут явно переодевалась для своего праздника и, судя по количеству нарядов, планировала сделать это ещё не раз за вечер.

Илья не успел толком осмотреть территорию особняка. Но в приглашении, что Божена ему вручила, было сказано: будет выступать известная группа. В глубине лужайки, где накрыли фуршетные столы, он видел установленную сцену и большие прожектора над ней. А вот про бассейн совсем забыл, как и сказать Яне, что можно взять купальник, хотя на плане места, где проходил праздник, он был указан.