Книга Грязная сказка, страница 121 – Елена Лабрус

«Какие-то общие, ничего не значащие фразы», — усмехнулся Влад. Но где-то в глубине души его царапнула мысль, что Эрик, наверное, даже обрадовался. Ведь это был не его ребёнок. Что ж, теперь-то у них будет общий.

И Влад понимал, что он здесь третий лишний, но ноги упрямо не хотели идти.

— Забери меня отсюда, — тихо попросила Таня.

— Конечно, — убедительно кивнул Эрик, отпустил её, оглянулся по сторонам. — Где твои вещи?

— В гардеробе, наверно, — посмотрела Таня на Влада вопросительно.

— Да, — встрепенулся он и полез в карман за номерком. — Я сейчас схожу.

— Влад, ты меня извини, конечно, — встал Эрик и протянул руку к бирке с цифрой. — Но тебя это больше не касается. Я сам разберусь.

— Да, хорошо, — как можно увереннее сказал Влад. — Счастливо!

Он улыбнулся Тане, кивнул Эрику и вышел.

Его теперь больше ничто не касается.

Глава 38

ТАНЯ

Три дня Таня провалялась после больницы дома.

Эрик приезжал вечерами, привозил что-нибудь вкусненькое. Они с Лялькой на пару поддерживали Таню как могли. Лялька, в-основном, разговорами по душам. А Эрик, наоборот, разговорами о чём угодно, только не о случившемся. Таня подозревала, что в глубине души он, наверное, даже обрадовался, но он ни за что не позволил бы признаться в этом даже себе самому.

И Эрику Таня не могла сказать, что переживает за Влада. А вот Ляльке прожужжала все уши.

— Ляль, ты бы видела его, — кусала она обветренные губы. В больнице с неё сняли весь пирсинг, оставив только крошечный стразик в носу. — Он настолько худющий, что на нём костюм висит как на вешалке. И цвет лица землистый. Он болен. Ему плохо. А эта пиявка присосалась и пьёт его кровь.

— Присосалась, значит, позволил, — пожала плечами Лялька.

— Ему и так было плохо, а сейчас, наверно, ещё хуже из-за меня. Ты бы видела, какие у него потухшие глаза. Он ничего не хочет. Ему на всё плевать. И у меня стойкое ощущение, что он не хочет жить.

— Ты-то ему чем поможешь?

Таня не ответила, но сейчас она точно знала, чем Владу помочь. И она не позволит какой-то скользкой гадине воспользоваться его слабостью.

Таня позвонила Владу сразу по приезду домой, дабы убедиться, что он в порядке.

— Привет!

— Привет, — ответил он с лёгким вздохом.

— Ты как?

— Хорошо. А ты? — у Влада был слегка хрипловатый голос, и его версия про простуду показалась Тане сейчас правдой.

— Тоже.

— Я хотел позвонить, узнать, как ты себя чувствуешь, но подумал, что напоминать тебе будет жестоко. Наверно, лучше всё просто забыть.

— Наверно, — Таня не знала, что сказать, её душили слёзы, его печальный бесцветный голос разрывал ей душу в клочья. — Поправляйся!

— Я постараюсь.

— Пока?

— Пока.

Часть четвёртого дня Таня провела в детских магазинах. Она забила чемодан детскими вещами доверху и вечером поставила Эрика перед фактом:

— Я лечу домой. И купила билет.

— Не рано? — тревожно сдвинул он брови, но приведи он сейчас любые аргументы, скажи хоть тысячу слов, Таню они уже не остановили бы.

Эрик понял всё по одному взгляду и полетел вместе с ней.

В её деревню, затерянную среди пожелтевших к ноябрю виноградников, они приехали под вечер.

— Мама! Мама! Мамочка приехала! — кричала Софи, несясь к ней со всех ног.

— Какая ты стала большая, — обнимала её Таня, чувствуя, как крепко-крепко прижимают её к себе пухлые ручки. Ради этого момента Таня так безумно и рвалась сюда. — Как же я по тебе соскучилась!