Книга Под каблуком у Золушки, страница 116 – Елена Лабрус

— И чем же? — он и не думал освобождать ей дорогу.

— Тем, что не старается казаться лучше, чем есть. Тем, что ничего не скрывает. И тем, что так и не сдался, хотя я ему сто раз сказала «нет».

— Оксана, я и пальцем не трогал твоего ненаглядного Назарова, — гранитным блоком заслонял он ей дверь. — И в джип даже не садился. Ты же видела, за рулём был Алексей.

— О, ещё предложи мне спросить у него, — она размахивала руками в бессильной злобе, не зная, как теперь ему верить и стоит ли его слушать.

Если он её сейчас не выпустит, то сумеет убедить в чём угодно, а она не хотела слушать его ложь.

— Нет. Я не понимаю почему должен оправдываться, но я не делал этого.

— Отойди от двери, — она попыталась оттолкнуть его.

— Нет, — он не шелохнулся.

— Тогда скажи мне, почему я должна тебе верить?

— Потому что я никогда тебе не врал.

— Да? Может быть. Ты просто ничего не говорил. Только все эти твои женщины, вся эта грязь, в которой ты всю жизнь живёшь, всё это даже хуже лжи.

— Всё это в прошлом. Оксана, — он схватил её за руки и прижал к себе. — Всё. Это. В прошлом.

— А для меня нет. На меня вся эта правда хлынула потопом, когда ты прислал мне кольцо, а сам развлекался там на лайнере со своей подружкой. И это больно.

— Я знаю, — он прижал её к себе ещё крепче. — Но как бы это не выглядело, это неправда. Я прислал тебе кольцо, потому что думал только о тебе. И я сбежал с этого лайнера, чтобы вернуться к тебе.

— Я ведь ничего о тебе не знаю, — она тяжело вздохнула, понимая, что её вспышка гнева сходит на нет. — Ты никогда ничего о себе не рассказываешь.

— Ты никогда ничего не спрашивала.

— Наверно, я боялась знать.

— Наверно, я боялся, чтобы ты это знала. Зачем тебе это?

— Чтобы не чувствовать себя дурой.

— Родная моя, забудь! Есть вещи, которые тебе лучше не знать, тем более сейчас. Ты скоро станешь мамой, — он поцеловал её в висок. — И не забивай свою милую головушку всякой ерундой. Если хочешь, давай завтра вместе съездим в больницу к Назарову. И я лично выясню кто это сделал, если это для тебя так важно.

— Но, если ты в этом замешан, больше я тебя не прощу.

«Уйду к Назарову, и, клянусь, найду в себе силы тебя забыть!» — добавила она про себя.

В тот момент Оксанка искренне так думала. Может тому виной беременность, может фотографии, может ощущение несвободы, которое принесло её согласие выйти за Кайрата замуж, а может этот чёртов Назаров всё же сумел пробиться к её сердцу. Но через эту крошечную трещинку, что он сделал, её счастье от предвкушения предстоящей жизни с Кайратом утекало как вода.

Эти сомнения разъедали ей душу. Она металась, она боялась. Боялась душевной боли больше, чем физической. И Кайрат может делать больнее.

Оксанка отказалась брать его с собой в больницу, но он всё же навязался. И остался терпеливо ждать в машине. В неповреждённом чёрном джипе, что всё равно Оксанку не убедило в его невиновности. Это же Кайрат! Он мог его отремонтировать за ночь, а мог просто взять новый.

С Таней ехать тоже расхотелось. Поговорить с Назаровым наедине, узнать, как в его машине оказалась Инночка, услышать его версию — вот такой был план.

Наверно, это была ревность, но знать, что Инночка поправится ей уже было достаточно. Оксанке эту гниду было даже не жалко.