Книга Под каблуком у Золушки, страница 142 – Елена Лабрус

— Не бойся, — села она напротив, — пока он открывал свою бутылку шампанского. — Травить больше не буду.

— Спасибо! Да, и повторяться не в твоих правилах, — поднял он фужер. — За тебя! Пусть всё будет хорошо.

— Да, пусть!

Кай пододвинул ей коробочку, так и пролежавшую всё это время на углу стола.

— Это тебе. Просто милая безделица.

Роберта замерла в нерешительности, подумала.

— Можно я не буду открывать это сейчас? — Она переложила свёрток на край стола. — Не хочу, чтобы ты видел, как я плачу.

— Я столько раз это слышал, что, наверно, ты меня не удивишь. Но, как хочешь, это ведь твой подарок.

— А знаешь, я ведь хотела тебя убить. Честно хотела. В нашу последнюю встречу. У меня был припрятан пистолет ещё с прошлого моего приезда. И он был не в сумочке. В заднем кармане. Маленький такой, дамский. Я даже с предохранителя его сняла. И всё ждала какой-нибудь удобный случай. Какой-нибудь знак. Ненависть в твоих глазах. Что ты кинешься защищать свою девушку.

— Но ты так и не выстрелила, — и он заметил, что в этот раз она не стала обзывать его жену.

— Я не смогла. И поняла, что никогда не смогу. Я не убийца, Кай. Моя мать украла ребёнка, разрушив жизнь себе, мне, вашей семье. И я не смогу тебя убить, заставив Рей Альварес ещё раз оплакивать своего сына. Хотя именно в этом и был мой последний план.

Она выпила до дна своё шампанское и протянула бокал.

— Я считала Рей виновницей всех наших несчастий. Ведь это она лишила мою мать любимого человека. И мне не столько было нужно их богатство, сколько месть. Я считала страдания и мои, и моего отца лежали на её совести. Меня приучили так думать. Я не хотела думать по-другому.

Она снова выпила, и Кайрат ей снова налил.

— Роб, твоя мать не была плохим человеком. Она просто была больна. Она лишилась всего, любимого, работы, карьеры и не нашла в себе сил бороться. Но, слава богу, что ты не наследовала её слабость.

— А как ты узнал, что именно моя мать тебя похитила?

Она осушила ещё один бокал, пока он ходил к своим вещам.

— Как много иногда могут сказать нам вещи, про которые все забыли.

Он протянул ей старую заплесневевшую куклу. Он нашёл её в полусгнившем домике на дереве.

— Фу! Убери это, — отвернулась она брезгливо. — Эту куклу подарила мне Рей Альварес. И мама её терпеть не могла.

— Но ты ведь её любила?

— С чего ты взял? — она косилась на покрытую грязью игрушку.

— Потому что ты с ней играла, ты одевала её в свои детские вещи. Это же твои ползунки?

Кайрат и сам бы ни за что не угадал в этом выцветшем куске трикотажа сочный персиковый цвет, но пришитая эмблема худой лисы или жирной белки сохранилась нетронутой. Он положил рядом заботливо сохранённую его матерью кофточку.

— А в этом меня подбросили.

— Этот костюмчик тоже подарила нам Рей, — она провела рукой по вышитой букве «В».

— Я так и не понял, что она значит, — сознался Кай.

— Она значит «Берта», — девушка снова потянулась к бокалу, но он оказался пуст. — Не Роб, не Робби, не Роберта. Берта. Именно так звала меня мама. И такая внимательная к деталям Рей заказала эту ручную вышивку на всём комплекте. А эта зверушка, — предвосхитила она его вопрос, — кажется, это куница. Маленький хищный зверёк из некогда популярного мультика.

— Какая грустная ирония, — он налил ей ещё шампанского и встал, чтобы выкинуть бутылку.