Книга Под каблуком у Золушки, страница 148 – Елена Лабрус

Диана, видимо, прекрасно понимая, что Оксанке и без того нелегко и видеть её лишний раз больно, как-то незаметно отстранилась. И даже не жила больше в своём доме, предоставив сыну и невестке право жить самостоятельно. Данка сказала, что она нашла мужчину и живёт теперь с ним. И Оксанка искренне не хотела знать подробностей.

А Рей ей видеть было приятно. Уважение перед стойкостью этой женщины, прожившей тридцать лет с такой болью, заставляло Оксанку замирать каждый раз, когда она слышала её бархатистый низкий голос.

— Хай, Оксана, — улыбалась она ей с экрана.

Из набора слов, которые она узнавала легко складывались предложения.

«Здоровье», «малыш». Она говорила, что каждый день рассказывает о её самочувствии Кайрату. И уверяла, что у него всё хорошо и он вернётся, может быть даже быстрее, чем они думали.

И ей единственной, сидящей там у его постели, Оксанка действительно верила.

За несколько дней до родов вокруг имени Кайрата установилась такая же подозрительная тишина как после того, когда он пропал с радаров два месяца назад. Неделю назад все активно обсуждали каково это выходить из комы. Стимуляция, массаж, аппарат, энцефалография — все эти слова постоянно звучали, заставляя Оксанку тревожно прислушиваться, а теперь все упорно молчали и при ней старались ничего не обсуждать.

Но может это и к лучшему. Все душевные и физические силы у неё отнимали приближающиеся роды. Она переживала, нервничала, волновалась и, может быть это был эгоизм, но сейчас для неё главным стало именно это.

«Мы нужны ему, а, значит, я обязана думать о себе и о ребёнке» — приказала она своему благоразумию и все остальные мысли отложила на потом.

— Обещайте мне сказать, что бы не случилось, — пригрозила она Альваресу, собираясь в роддом.

И он приложил руку к сердцу, поклявшись. Жаль, что Оксанка не поняла в чём.

С обеда живот тянуло, и к вечеру она твёрдо решила не рисковать. По крайней мере там она будет под присмотром, иначе реально от волнения сойдёт с ума.

— Всё будет хорошо, — сказал ей Пашка, — помогая выйти из машины у роддома. Оксанка не выдержала и стукнула его. А потом он получил ещё один ощутимый удар от жены.

— Клянусь, я убью каждого кто хоть ещё раз скажет мне это, — рыкнула Данка и пошла помогать Оксанке оформляться.

В принципе, обо всём уже договорились по телефону. Всё было обговорено, оплачено, выбрано, утверждено. Дело осталось за малым — благополучно родить.

И в тот момент, когда она переступила порог этого сугубо женского заведения, даже мысли о Кайрате, который так нужен ей был сейчас, отступили на задний план, потому что она почувствовала первую настоящую схватку.

— Ну, что, — сняла врач перчатки, щёлкнув скрипучей резиной. — Всё хорошо. Раскрытие матки два сантиметра. Можно сказать, мы в родах. Лежим, ждём. Роды первые, это может затянуться и до завтра.

И парень в её животе торопиться точно не хотел.

Первые часов семь она чувствовала себя прекрасно. Отвечала на звонки. Забылась до утра беспокойным сном.

Но едва забрезжил рассвет, отошли воды, схватки стали сильнее и чаще, и те два часа, что они шли, она уже ни о чём другом не могла думать. Лишь бы уже родить. Только бы оно уже закончилось.

Правда, когда начались потуги и перед тем как её повезли в родовой зал, она успела сказать Данке, чтобы она никогда не рожала. И вроде Данка даже обещала последовать её совету.