Книга В объятиях Снежной Королевы, страница 54 – Елена Лабрус

— Кроме того, что этот парень трахает мою мать?

— Или твоя мать его трахает? Всё же это она его почти на двадцать лет старше. И тогда уж твой отец должен был убить его из ревности. А он ему часть своей империи отписал. Не логично, не находишь?

— Ты не понимаешь, — он надулся и снова завалился на диван.

— Не понимаю чего? Что тебе больно знать, что твоя мать спит с твоим ровесником? Что твой отец возлагал надежды на кого угодно, но только не на родного сына? Что именно на этого «кого угодно» и променяла мать твоего отца? Или что всё это не должно иметь для тебя никакого значения? Твой отец умер. Твоя мать имеет право на свою жизнь. И тебе пора бы уже жить свою.

Данка видела, как он играет скулами. Она перебралась на диван и взяла его за руку.

— Да, тебе не надо зарабатывать в поте лица на кусок хлеба, но у тебя свои трудности. Я не умаляю их, но просто делай то, что ты считаешь важным. Не ищи одобрения, не оглядывайся на других. Это твоя жизнь. Проживи её так, как ты считаешь нужным.

— Я хочу прожить её с тобой, — он пытался притянуть её к себе, но она отстранилась и встала.

— И не торопись с выводами, — улыбнулась она и вернулась к своему компу.

Как-то всё пошло немного не так. Не собиралась она ни брата защищать, ни отповеди Савойскому устраивать, но как уж тут останешься в стороне.

Она смотрела на его задумчивое лицо из-за монитора, усиленно делая вид, что работает.

Он — несчастный. Классный, умный, непосредственный, искренний, порывистый, очень одинокий и несчастный.

По идее, он должен сейчас подумать, встать и уйти. Потому что так, наверно, будет лучше. Потому что вечереет, а завтра новый трудный день. Потому что, если он задержится ещё немного, она не сможет его отпустить.

Эти «потому что» множатся, трамбуясь в снежный ком. Она слепит из них снеговика. Составит три плотных шара «потому что», воткнёт морковку «ибо не фиг» и водрузит сверху ведро с надписью «да пошло оно всё!».

Потому что да пошло оно всё!

Но Савойский встаёт.

— Знаешь, что? Я, наверно, пойду, — Данка механически кивнула, не поднимая глаз. Вот и всё! — Пойду накрою стол, пока ты работаешь.

— Серьёзно?! — британские учёные так не удивились, обнаружив осьминога с шестью щупальцами.

— Как новости на канале РБК.

И пока Данка вспоминала смотрела ли она когда-нибудь этот канал, он уже начал шуршать на кухне пакетами.

— Всё, я закончила, — сказала она, когда он полез в сервант за бокалами.

Он бегал глазами по строчкам, шевеля губами, и глаза его разгорались радостным блеском.

— Класс! Ты просто умница. Эта самая шикарная статья про машину, которую я когда-нибудь читал, — он чмокнул её, выпятив губы. — Отправляй, отправляй, завтра разместим. Я думаю, это нужно отметить.

Он осмотрелся.

— Слушай, а если перенести всё сюда, на журнальный столик?

— Не возражаю, — она выключала комп.

Его счастливое лицо на экране, его счастливое лицо рядом — этот мир сошёл с ума, но как же ей нравилось его безумие.

— Ну, за тебя!

Фужеры мелодично звякнули, но он едва пригубил.

— Я планирую этот сайт сделать самым крутым сайтом о машинах. Ты даже не представляешь себе, сколько у меня разных идей и материала. Вообще за медиакоммуникациями будущее. Медиарынки и стратегии развития сетевого общества.

Данка ни слова не понимала из того, что он говорит, но он заражал её своей увлечённостью. Она чувствовала себя не просто его «резиновой Зиной» на сегодняшней день, а частью его команды, частью его будущего. Пусть маленькой, пусть совсем незначительной, элементарной, квантовой, но всё же частичкой его души.