Книга В объятиях Снежной Королевы, страница 94 – Елена Лабрус

Данка замерла и боясь увидеть то, о чём она подумала, перевела взгляд на заиндевевшие кусты. Даже сквозь тюль и расстояние, что их разделяло, было видно, как он замёрз. Поднятый воротник едва прикрывал уши, красный нос и покрытые инеем волосы. Уходящий на дно Леонардо ди Каприо в «Титанике» не выглядел таким отмороженным.

— И давно ты там стоишь?

— Достаточно.

— Я вижу. Поднимайся!

И как бы она не была на него зла, он оказался реально на грани обморожения. Особенно уши и ноги. Он стискивал зубы каждый раз, когда она подливала в ванну горячую воду.

— Вот ты дурак! — повторяла она, сдвигая пену и проверяя чувствительность его пальцев.

— Я знаю, — улыбался он, глядя на неё влюблёнными глазами, пока она опять не открывала кран.

— Здесь тебе не Москва, а минус тридцать. У нас не ходят в осенних ботинках.

Она смущалась под его взглядом, и всё время напоминала себе, что зла на него, принимая суровый вид.

— Я в чём был, в том и полетел, — и он опять улыбался, и не сводил с неё глаз. — Ты позвонила, и я прилетел. Первым же рейсом.

— А если бы не позвонила?

— Не прилетел бы. Я вёл себя как свинья, я думал, ты меня никогда не простишь.

— Я и не простила. А не увидела бы тебя в окно, повторил бы подвиг лётчика Мересьева? Отморозил бы на хрен ноги?

Она наклонилась к его красному уху, легонько коснулась пальцами, потом немилосердно повернув голову, оценила второе ухо.

— Вот уши точно подморозил. Идиот.

— Согласен, — он поймал её руку и прижал к своему лицу. — Господи, как я скучал!

— О, всё ещё хуже. Ты отморозил себе мозг.

Она хотела забрать руку, но он резко потянул её к себе. С громким визгом Данка свалилась в воду, подняв в воздух пузыри пены и выплеснув целое море на пол.

Его руки прижали её к себе, и губы оказались так близко.

— Я идиот, я дурак, я полный кретин, — шептал он ей на ухо. — Я умирал без тебя.

— Ты целовался с какой-то пьяной девицей, — напомнила Данка скорее себе, чем ему.

— Вот именно, что пьяная. Мы встречались с партнёрами. Неформально. Поздравления. Подарки. Я не знаю зачем Костя притащил этих девиц. Они напились и стали ко всем цепляться.

— А Костя у нас кто? — она чувствовала, как его рука скользит по спине под мокрой одеждой. Говорить становилось всё труднее, а думать просто невозможно.

— Мой коммерческий директор.

— Симпатичный? Неженатый?

Он скользнул рукой по её мокрой шее и, обжигая горячим дыханьем, проговорил прямо в губы: — Напрашиваешься?

— Мечтаю отомстить, — она потянулась его якобы поцеловать и укусила за губу.

Не хотела сильно, но обветренная губа треснула, и железный привкус крови оказался во рту.

— Прости, — она невольно отпрянула, разглядывая нанесённое увечье.

— Ни за что.

С этой кровавой губой он смотрелся так мужественно, грубовато, отважно. Данка почувствовала себя вампиршей, так невыносимо потянуло её слизать эту кровь.

В горячей воде со вкусом его крови во рту она пыталась избавиться от прилипшей ткани. Цивилизованным способом. Но температура их стремления друг к другу достигла критической точки.

Он потянулся куда-то над ванной, и от ледяного прикосновения ножниц она вздрогнула и замерла.

Нет, позволить ему изрезать свою любимую пижаму она не могла, хотя этот холодный металл на коже будоражил не на шутку.

Мокрыми тряпками одежда упала на пол.