Книга Элемента. L, страница 198 – Елена Лабрус

Дверь в комнату Магистра была закрыта, но Феликс не собирался стучать. Он открыл невыносимо скрипучую дверь и вошёл, слегка пригнувшись – ему всегда казалось, что она низковата для его роста.

Отец сидел за своим черным столом и что-то писал. При появлении Феликса он даже не поднял головы, и Феликс сильно сомневался, что он был так сосредоточен на своей писанине, что не услышал скрип двери. Но Феликс в эту игру – кто кого - научился играть ещё в раннем детстве, и он был удивительно усидчивым ребёнком. И сейчас он сел на стул с блестящими, отполированными многими тысячами прикосновений рук, подлокотниками и приготовился ждать. Стол, за которым сидел Магистр был сделан из того же чёрного материала, что и стулья, на одном из которых сидел Феликс, и трудно было с первого взгляда понять – дерево это или камень. Материал был тёплый на ощупь как дерево, но в нем были мелкие вкрапления и блеск как в мраморе. И каждый раз садясь в этот стул Феликс вспоминал, что хотел поискать в интернете что это может быть за материал, и каждый раз вставая тут же забывал об этом. Вот и сейчас он гладил жёсткий подлокотник с намерением выяснить дерево это или камень, и не обращал внимание на не обращавшего внимание на него отца. Но отец не заставил себя ждать долго.

— Не буду врать, что я не знал, - сказал отец громко и отчётливо.

— Соврать мне дважды за один день было бы слишком даже для тебя, - Феликс не сказу поднял глаза на отца, продолжая ковырять подлокотник.

— А я не соврал тебе ни разу, - отец смотрел сыну в глаза спокойно и открыто. Ему хотелось верить, но Феликс не торопился.

— Ты сказал, что всё случайно, но оказалось всё предопределено как никогда, - покачал в ответ головой Феликс.

— Девушек было три. И с того дня как дерево зацвело ушло четыре дня на то, чтобы всех троих проверить. А учитывая, что одна из них в Греции, вторая в Швейцарии, и третья оказалась в этой забытой богами Сосновке – нам пришлось побегать.

— И не осталось никаких сомнений, что это она? – с надеждой спросил Феликс.

— Теперь всё однозначно. В её жизни было только два аса. И один из них ты, а второй этот Майер, - тяжело вздохнул отец, - Мне, правда, жаль Феликс, что у вас не сложилось. Я искренне этот желал. И только сегодня утром понял почему ты до сих пор с ней носишься, хотя я уже давно махнул на вас рукой. Я думал, что это ты влюбишь её в себя без труда, но то, что она поселиться в твоём сердце – мог только мечтать. Теперь вижу, что зря. Зря мечтал, и зря считал тебя бесчувственным. Но от судьбы, видимо, не уйдёшь!

И отец, снова тяжело вздохнув, удручённо потёр друг об друга руки.

— И какие у вас есть доказательства? – не сдавался Феликс, - Цветущее дерево?

— Эх, если бы только одно Дерево, - всё ещё сочувствуя сыну, ответил Магистр, поднялся и отодвинул плотную занавеску, закрывающую большую часть стены.

С первого взгляда вделанная в стену конструкция напоминала макет солнечной системы, только в ней было гораздо больше планет неподвижно замерших на своих орбитах, а вместо Солнца по центру был довольно внушительный круг.

Феликс поднялся со своего места чтобы получше рассмотреть его. В круг было вписано искусно вырезанное в камне дерево с витиевато переплетёнными корнями и не уступающей им по размеру кроной. В изображении дерева ясно угадывались четыре круглых углубления, одно из которых было по центру ствола, одно в кроне и два в корнях.