Книга Элемента. L, страница 22 – Елена Лабрус

Когда Ева выбрала эту квартиру на последнем этаже семнадцатиэтажного дома, мама, которая ее Еве покупала, была в шоке. "Последний этаж! - сокрушалась она. - А если отключат лифт? Это ж до квартиры придется добираться полдня, да с перекурами!" Но Ева с первого взгляда влюбилась в почти панорамный вид из окон и даже не хотела больше смотреть никакие другие варианты. Теперь, когда она прожила в этой квартире уже больше года, она точно знала, что не ошиблась. Она даже и подумать тогда не могла, что жизнь в ней будет доставлять ей такое удовольствие. Несмотря на то, что микрорайон был новым, строителям удалось сохранить максимум взрослых деревьев. И с Евиного поднебесного этажа все лето было видно только это море деревьев. Ни домов, ни машин, ни людей, только зеленое море до самого горизонта. И невозможно было понять где заканчивается город и начинается настоящий лес. Точнее, это был парк, но кого интересуют такие подробности, когда видишь то, что видишь.

И кстати, лифт еще ни разу не отключали, как и сегодня. Он неспешно поднял ее на последний этаж к ее единственной на этом этаже квартире. Лестница к ее площадке была перекрыта кованой решетчатой дверью с замком, а возле кнопки вызова лифта была установлена кнопка блокиратора. Если ее нажать, то никто не сможет подняться без твоего разрешения на твой этаж на лифте. Эта повышенная система безопасности очень понравилась маме. Возможно из-за нее, а еще из-за огромной закрытой террасы, на которую можно было выйти из квартиры, маму не пришлось долго уговаривать - мама выложила кругленькую сумму почти в два раза превышавшую первоначально запланированный на покупку квартиры бюджет. Кроме того, именно к этой квартире прилагались два места на подземной парковке, к которым можно было спуститься все на том же лифте. К остальным квартирами место продавалось одно, а потому за неимением пока даже одной машины, Ева сдавала оба места двум разным соседям с нижних этажей.

Дом, милый дом привычно пах ванилином, любимым Евиным запахом. Она его почти не замечала, а вот на работе по утрам ее частенько спрашивали, что она все время печет. Да и пусть! Ей этот запах выпечки давал ощущение уюта и «безодиночества», как она это называла, потому что у слова «одиночество» нет противоположного значения. В-общем, он давал ей ощущение, что она живет не одна. Как будто кто-то приходил, спек что-то, а потом ушел. "И унес с собой то, что спек", - добавила как-то, ничего не найдя вкусненького, приходившая в гости подруга, редкостная сладкоежка. Выпечки в Евином доме, действительно, почти никогда и не было.

Кстати о подругах. После душа, в домашнем костюме с чашкой кофе на маленьком блюдце Ева села проверить почту. Удалила всякий спам, одним глазком посмотрела новинки и акции в любимых интернет-магазинах - это потом.  Наконец, нашла то, что искала – письмо с фотографиями. Славный кучерявый темноволосый малыш неизменно улыбался на каждой: вот он стоит в кроватке, вот сидит в вязаной жилетке на диване, вот стоит с машинкой в руках. Как подрос! Она открыла программу и начала писать сообщение:

— Привет, моя! Получила фотки твоего сокровища! Какой же он красавчег! И как кокетливо улыбается, засранчик! Чую вырастет сердцеедом. А как же он быстро растет! Сколько уже зубов! Тьфу, тьфу, тьфу, чтоб не сглазить! Что там у тебя? Какие новости?