Книга Элемента. L, страница 26 – Елена Лабрус

Ева потянулась и закрыла планшет. На улице почти стемнело. Вот и день прошел! Вот и закончились выходные! Завтра снова на работу.

Она развесила постиранное белье, включила воду в ванну. Пока ванна наполнялась горячей водой и ароматной пеной, она налила в бокал вино, нарезала грушу и сыр. Вечер обещал быть приятными. Сейчас пару серий любимого сериала под вино в ванной, потом пару серий сериала в кровати перед сном. Чужая сериальная жизнь, полная опасностей, интриг и приключений очень способствовала здоровому полноценному сну.

Дом был большим, и пока Дэн шел в свою комнату, он уже принял решение, что именно ему сейчас нужно сделать. Он закрыл за собой дверь и набрал нужный номер:

— Здравствуйте, Аркадий Виленович! Я сегодня в городе... Нет, по семейным делам... Да, давайте встретимся! ... Хорошо, на машине... Да, через час!

Аркадий Виленович Шейн был худым высоким очень бледным и невероятно привлекательным мужчиной средних лет. Почти прозрачные голубые глаза и всегда идеально уложенные светлые волосы довешали образ прожженного сердцееда. И обе официантки этого пустого в середине дня ресторана могли бы кровью подписаться под этими словами. Судя по их раскрасневшимся лицам, они  слегка подрались за возможность обслужить этого единственного пока клиента. К столику подошла та, что была толще. (Законы природы неумолимы: более крупная особь обычно сильнее.) Своими идеальными длинными пальцами профессор Шейн неторопливо листал меню, когда перед кафе остановился черный новенький седан. После того как в кафе зашел Дэн, обе официантки снова испытали шок и, возможно, будь они чуть более впечатлительными, попадали бы в обморок, так как в отличие от первого джентльмена второй был не только сногсшибательно красив, но еще и молод. Дэн был шатеном с серыми глазами, высоким, стройным, широкоплечим. Статным, как говорили еще совсем недавно.

К слову сказать, не смотря на свою головокружительную внешность оба они были не падки на женское внимание, так что максимум на что могли рассчитывать официантки - это щедрые чаевые. А привлекательная внешность была у обоих от природы, от их не совсем человеческой природы. Определенно к счастью, физиогномия их лиц и прочие почти неуловимые черты всех  алисангов считались очень привлекательными у людей, несмотря на то, что были они совершенно разными внутренне. Дэн был мемо, то есть мемориат, а Шейн сомн, то есть сомниат, хотя их чаще звали азуры.

— Доктор Шейн! - поклонился Дэн

— Доктор Дэн! - в тон ему шутливо поклонился Шейн.

Дэн повесил свою куртку рядом с дорогим кашемировым пальто Шейна и сел напротив. На этот раз меню принесла вторая официантка, одарив его наиобворожительнейшей из своих улыбок и густым ароматом едких духов. Улыбку Дэн не оценил, а вот духи заметил. На их запах он повернулся и поблагодарил за меню, слегка улыбнувшись в ответ. Есть он особо не хотел, но не за пустым же столом разговаривать. А поговорить было о чем. Прежде всего, конечно, о работе. Для всех в институте, в том числе и для Германа, отца Дэна, команда Шейна занималась биологией старения, то есть изучала все эти конечные деления соматических клеток и взаимосвязь интенсивности обмена веществ с продолжительностью жизни. На самом деле все душевные и физические силы Аркадия Шейна были вовлечены в процесс поиска бессмертия.  Казалось бы, это же лежит на поверхности и что может быть логичнее, изучая процесс старения, искать путь к бессмертию. Но у этих ученых всё так сложно! И с точки зрения науки биология старения - фундаментальный труд, а поиск бессмертия - алхимия, химера и определенно антинаучная ересь. Поэтому свои глобальные цели он скрывал пока от всех, кроме Дэна.  Шейн и Дэн скрывали от всех то, над чем они работают. Все работающие в Институте алисанги скрывали от людей, то, что они алисанги и что работают не только своими "особыми методами", но и прежде всего на благо своей малочисленной цивилизации. Дэн решил скрывать от Шейна встречу с необычной девушкой. Как кольца удава ложились вокруг Дэна круги этой лжи, ему было неуютно, но некуда деваться, приходилось с этим мириться.