Книга Элемента. М, страница 73 – Елена Лабрус

— Спасибо, но мне эти каракули ни о чём не говорят, - сказала она с легким раздражением.

— Мне тоже. Пока. Это копия записок того француза, где говориться про Помещицу. Я сделал официальный запрос на копию документа, и мне его прислали, но я удовлетворился переводом, который мне дал Шейн и самостоятельно переводить ничего не стал. Но сейчас после рассказа Купчихи про Черных Ангелов, я понял, что ведь, правда, Ангелы должны быть девушками.

— Вообще-то Ангелы должны быть в худшем случае бесполыми, но чаще их изображают мужиками. Белыми, - уточнила Ева. Дэн перестал гладить ее волосы, и она просто положила голову ему на грудь.

— Наши Ангелы всегда девушки, всегда рыжеволосые, и они бывают и Белыми и Черными. Только не по цвету кожи, а по цвету оперения. И Белые и Черные Ангелы выполняют прямо противоположные функции. Белые приносят Души новорожденным малышам, а Черные уводят Души умерших в Замок Кер.

— Как поэтично, - прокомментировала Ева, - Белые Ангелы Жизни и Черные Ангелы Смерти. И если я правильно поняла принцип деления вашей расы по цвету волос, то все они определенно керы.

— Да, - сказал Дэн рассеянно, и Ева поняла почему - он усиленно вглядывался в листок, - не силен я, конечно, во французском, но здесь явно про демонов.

Он ткнул пальцем в какую-то каракулю и показал Еве. Она удивилась, но тоже смогла разобратьdémons. Deux démons.

— Интересно, что именно подразумевала эта дворовая девка, когда рассказывала про двух демонов? – спросил Дэн.

— Кто ж её знает, - вздохнула Ева, - Может они просто в черной одежде были или черноволосые? А кстати есть среди алисангов темнокожие?

— Нет, темнокожих нет. Хоть это можно сказать с уверенностью.

Он помог Еве перелечь на подушку, а сам встал. И очень вовремя. Вошла Губастая с недовольным лицом и шприцом, правда, при виде Дэна лицо ее озарилось милой улыбочкой, которую Дэн не заметил, потому что полез в этот момент за внезапно зазвонившим телефоном. Еву же Губастая тут же припечатала взглядом к кровати и небрежно махнула рукой приказывая предоставить мягкое место для укола. Именно приказывая, и присутствие Дэна в такой не очень приятный для Евы момент ее только порадовало. Но Дэн стоял сначала к ним спиной, а потом, когда Ева, вздохнув, начала переворачиваться, и вообще вышел. Единственным неоспоримым достоинством Губастой как медсестры была невероятно легкая рука. С каким бы настроением она не втыкала иглу, именно после ее уколов нога почти не отнималась и болело всегда меньше. Она сделала свое дело и вышла так и не проронив ни слова. Ева понимала, конечно, за что она ее недолюбливает, но все равно было немножко обидно. Поэтому она тяжко вздохнула и уже вернулась в исходное положение, когда Дэн вернулся.

— Жаль, что ты еще не можешь пойти со мной, - сказал он, тоже вздыхая, присаживаясь на самый краешек ее кровати, - Я бы познакомил тебя с моими друзьями.

— А откуда бабка знает про твоего друга? – спросила Ева, - И про то, что у него зеленые глаза? Или ты их знакомил?

— Если бы! – хмыкнул Дэн, - Я ему про нее рассказывал, а вот она по-хорошему не могла его видеть… если только…

— Если только что? – у Евы была версия, но она хотела знать, что думает об этом Дэн.

— Я подозреваю, она вообще видит всех нас, когда мы приходим к ней в своем невидимом виде. Я даже уверен в этом! Только умеет не показывать вида, и скрывает это очень ловко.