Книга Моя и точка!, страница 19 – Елена Лабрус

И пусть это было совсем даже по-польски, а не по-хорватски, хуже всего не то, что это внезапное откровение Ию даже не испугало. А то, что после стольких лет брака она вдруг так остро ощутила сколько в ней этой нерастраченной страсти. И как же хочется! Порой тупо хочется. Чтобы до хрипоты, до дрожи, до подкашивающих коленей… и его потное тело, и сильные руки… и, мать твою, оргазм за оргазмом, оргазм за оргазмом…

Она просто подумала, а тело уже ответило мучительным спазмом в том месте, что оказывается умело тосковать. Даже больше: уже невыносимо тосковало по тому органу, что один создан природой унимать эту тоску. И плохая, очень плохая девочка Ия даже нецеломудренно представила его в боевой готовности в ближайших к ней мужских трусах.

Вот какого, спрашивается, органа?

А ведь этот Марко просто стоял рядом и просто смотрел, а внутри неё уже разгорелся такой пожар, что хоть тащи этого далмоса в туалет прямо в педиатрии.

«Ну точно перенервничала, — усмехнулась Ия, когда раздался топот детских ног по лестнице. — Я люблю мужа. Я хочу мужа. Просто у меня слишком долго не было хорошего секса — вот и всё».

Глава 16

В «переглядки» с Марко Ия, конечно, проиграла, поспешно опустив глаза, и как от липкой паутины, спешно-спешно избавляясь от своих грязных мыслей.

— Мама, смотри, — разложила Вероника рядом с ней свои покупки. И принялась оживлённо рассказывать, что она выбрала и почему.

А Ия думала о том, что разгадала загадку, почему она была так агрессивно настроена к Марко. Он пугал её тем, что сказал: «До встречи!», и они снова встретились. Тем, что носил дорогие вещи, но чистил бассейны. Даже тем, что муж его словно не замечал. Но больше всего её напрягало, что с самой первой встречи он вызывал у неё это безобразно откровенное неконтролируемое желание выпрыгнуть из трусов. И раздражал тем, что провоцировал его своими пронзительными взглядами, а теперь ещё и совсем не нечаянными прикосновениями, и ничуть не робкими намёками.

Но разве он в этом виноват? Дело разве в нём?

Нет, дело в ней. Это Ия не знала, как с этим справиться. Когда вопрошала: Как? Но ловила себя на мысли: А стоит ли?

Вот и нечего тогда валить с больной головы на здоровую.

«Девушка, держите себя в руках!» — скомандовала она себе и улыбнулась Марко.

Доктор сказал, что у них всё хорошо. Но на всякий случай нужно понаблюдать за ребёнком несколько дней.

И когда им пожелали больше не проверять головой прочность «Камазов» и проводили до двери с пожеланием счастливого пути, Ия искренне растерялась:

— И всё? А заполнить кучу бумаг? А заплатить, в конце концов? — допрашивала она Марко в коридоре.

— Это моя забота, — подхватил он Аринку на руки, замотав в полотенце — единственное, что у неё было с собой из «одежды», а Веронику просто обнял, и вместе с ними развернулся. — Я всё решу, и обо всём позабочусь, если ты мне позволишь. Не забивай себе этим голову.

И она не забивала. Всю дорогу. Разве что спросила, откуда Марко знал, что можно приехать в университет. На что получила исчерпывающее пожатие плечами: «Просто знал».

Всю дорогу девочки рассказывали Марко всякие «страшилки» — истории, что приключались с другими детьми. Истории, что видимо, навевала любая больница. Как однажды в школе одну девочку вырвало прямо на учительницу. А другая девочка упала на горных лыжах и сломала ногу. И потом ходила в школу на костылях.