Книга Моя и точка!, страница 23 – Елена Лабрус

— Ничего, — тряхнул он головой. — Прости! — он провёл рукой по волосам, словно они всё ещё были длинными, как тогда в декабре, и похлопал себя по карманам. Отвернулся, подкуривая. — Лет двадцать не курил. А тебя встретил и начал, — затянулся. Выпустил дым.

«А, может, Марат не Регину, может, он эту Лану дерёт? — вдруг подумала Ия. — Или обеих?»

Настолько у них всё стало плохо: секс формальный, разговоры — одни претензии, жизнь — расписание, где всё строго по часам, а ещё эти откровения Регины, что, возможно, Марат и в компании начал тянуть одеяло на себя, наводили на мысль, что в Ие он больше не заинтересован. Что она ещё нужна ему как домработница, воспитательница, кухарка, но это ненадолго. Главное, она больше неинтересна ему как женщина, непривлекательна для него в постели. Он нашёл другую. Или других. И его раздражение, и постоянное недовольство — вовсе не из-за работы. Его тяготит опостылевшая жена, а всё остальное — просто придирки.

— Ма̀йку му ѐбем! — с чувством произнесла она, словно всю жизнь материлась по-хорватски.

Всё так элементарно просто!

Но сознать это, признаться самой себе в том, что она уже давно понимала, оказалось так больно, что Ия словно оглохла и ослепла в один момент.

Она схватила тяжёлый камень с края пруда и швырнула его в воду. Наверное, раздался всплеск и ей на платье полетели брызги, но она не заметила.

— Ма̀йку! Му! Ѐбем! — выкрикивала она, швыряя чёртовы камни на каждое слово, что бы оно ни значило, и ничего не чувствовала.

— Ия. Ия! — встряхнул её Марко за плечи. — Перестань!

Но она его оттолкнула.

— Это же что-то неприличное, да? — выкрикнула, едва сдерживая слёзы.

— Ничего особенного, просто «хуйня», если перевести. У нас немного другой мат.

— Нормально. Как раз подходит. «Коротко о вашей жизни», — изобразила она, словно у неё берут интервью, и широко взмахнула руками в ответ: — Хуйня!

— Прекрати, — скривился Марко.

Но как это можно было прекратить?

— Марко, кто ты? — зло развернулась Ия.

— Человек, — развёл он руками.

— А! Да, — кивнула она. — Как всегда исчерпывающе. О чём вы говорили с Региной? — и сама понимала она, что он не заслужил такой тон, но уже не могла остановиться.

— Она позвала меня… — он кашлянул, — работать в свой строящийся дом.

— Вот и вали, человек-август. А я сама разберусь. Со своей жизнью. И со своим мужем.

Она гордо выпрямила плечи, зная, что он смотрит ей вслед, пока она возвращается в дом. Но он не только смотрел, он шёл за ней.

— Ия! — окликнул её Марко у самой двери.

Она остановилась, но не повернулась.

— Я здесь, потому что ты мне нужна. И буду здесь, пока тебя не дождусь.

И его мягкое «дожьдусь» прозвучало так уверенно, словно времени у него вагон, и он никуда не торопится. Он будет ждать. Здесь. Всегда. С мечом и в блестящих доспехах. И когда бы она ни пришла — он всегда к её услугам: сразиться с врагами или отправить к сияющим небесам в своих объятиях. Можно и то, и другое, в любом порядке и количестве.

Ия не знала ей бояться или радоваться этому.

Ничего не ответила. Молча хлопнула дверью.

Но, прижавшись затылком к двери, где-то в глубине души знала: он ведь дожьдётся.

Глава 20

О чём только ни думала Ия, пока заканчивала уборку в кухне.

Злость и отчаяние, желание всё это закончить и желание вернуть как было, страх шагнуть в новое и ужас расстаться со старым, любовь к мужу и невозможное физическое влечение к мужчине, которого вообще не должно быть в её жизни — всё смешалось.