Книга На один раз, страница 27 – Елена Лабрус

— Ярослав! — подскочил отец.

— Что Ярослав? — передразнил тот противным голосом, мерзко скривился. — Что?

На фоне сдержанной угрюмой мужественности Давида капризный кривляющийся Ярос выглядел таким ничтожеством, что Алекс поморщилась.

— Она моя дочь, — отец сжал в руке накрахмаленную салфетку.

— Она моя дочь, — снова передразнил Ярос противным голосом. — Ты посмотри, как заговорил. А я твой сын. Слышишь? Сын. Твой наследник, преемник и вице-президент «КВ-банка». И я тебе говорю, что ноги её не будет в правлении банка.

— Это решать не тебе, — упрямо мотнул головой отец. — Она спасла твою жалкую задницу. И она будет вторым вице-президентом. Я обещал. На этом разговор окончен.

Он швырнул на стол салфетку и, чеканя шаг, вышел.

Из упавшего яйца, сбитого комком накрахмаленной ткани, на белоснежную скатерть тёк желток. Оранжевые икринки сбились испуганной кучкой на край бутерброда. Ярослав с багровым лицом, словно обгоревшем на солнце, стоял, сцепив зубы.

Саша промокнула салфеткой губы и невозмутимо встала из-за стола.

— Только попробуй появиться в банке, — с отвращением сверкнул глазами Ярослав.

— Только попробуй встать у меня на пути, — смерила его взглядом Саша и вышла вслед за отцом.

«Где были мои глаза?» — единственный вопрос, что она себе задала, выезжая из гаража.

Раньше Саша не задумывалась о том, что всё вокруг неё не такое, как кажется. Что она всё видит в розовом свете, идеализирует, не замечая тёмных сторон. Но после того как переспала с Давидом Гроссом, она не могла думать ни о чём другом, лишь о том, что наконец прозрела. Выползла на свет из тьмы, где всю жизнь просидела в одиночестве с книжкой, боясь видеть реальность, умудряясь игнорировать всё, что ей неприятно, и решила жить.

Её план был проехаться по магазинам, сменить гардероб, посетить салон красоты и выйти на работу в банк. И никто не мог ему помешать. Ни отец, не сказавший ей ни одного доброго слова и даже не поблагодаривший. Ни брат, от которого — Давид Гросс был прав — ей давно пора отречься вместо того, чтобы спасать. Даже тот, кто два года назад проник в её душу и мысли, а теперь, похоже, поселился в сердце, не нарушит её планы быть самой собой.

Впрочем, Давида как раз Алекс и не планировала увидеть. Знала, что их следующая встреча если и состоится, то может быть, когда-нибудь, случайно. И однажды ей наконец удастся себя убедить, что всё это был лишь сон. Всё, что случилось вчера. Просто сон.

Чего она не знала, так это того, что пройдёт много дней, а она так и будет просыпаться по ночам и видеть его лицо, суровое и одухотворённое, видеть лихорадочный горячечный блеск в его глазах и чувствовать его в себе, внутри себя, глубоко и мощно.

Будет просыпаться, разбуженная воспоминаниями, какой испытала шок, когда он в неё вошёл. Закрыла лицо, прикусила губу и едва сдержала слёзы. Чёрт побери, это было больно. Но ни за что, под страхом смерти она не призналась бы Давиду, что он у неё первый. Ни за что не позволила бы ему остановиться, передумать или пожалеть об этом. И, наверное, у неё не будет возможности сказать ему, но он помог ей поверить в себя, дал почувствовать себя желанной, способной испытывать сексуальное удовольствие и даже больше, наслаждаться им, но это так.

Тот парень, с которым она рассталась, брезгливо сказал её подруге, что Алекс фригидная. Он, конечно, её трахнет, хотя это будет то ещё удовольствие — она такая холодная, зажатая, бесчувственная, деревянная, что у него даже не стоит.