Книга Всего один неверный шаг, страница 2 – Елена Лабрус

Я только смогла позволить себе расслабиться: не стоять с девчонками в больничных очередях, не водить за руку на занятия, не проверять, что они едят (они уже разбирались в этом лучше, чем я). Мне и грёбаной школы, которую Вероника ещё не закончила, более чем достаточно.

Чёрт, мне так нравится спать ночами, выпивать вечером бокальчик вина, смеяться вместе с детьми над шутками, иметь время на любимые занятия. И представить опять беременность, тошноту, отёки, растяжки, роды. А потом вот это всё: пелёнки, какашки, сцеживание, кормление — у меня волосы вставали дыбом от ужаса. И я ещё молчу про развороченную родами, простите, промежность.

Я честно сказала мужу, что врач меня отговаривала.

— О чём же вы думали, Валерия, десять лет назад, когда вероятность родить здорового ребёнка была в разы выше? — спросила гинеколог.

— Не знаю, — я виновато пожала плечами. — Тогда мы и жили похуже, и дети были маленькими. Мы не могли себе позволить третьего малыша.

— Ну тогда я скажу вам как врач: риск патологий плода после сорока настолько высок, что здоровых детей у возрастных женщин почти, если не сказать больше — совсем не рождается. Сейчас молодые то рожают с проблемами. И одно дело, когда нет выбора или есть весомые причины родить в сорок, но совсем другое — идти на риск сознательно просто из-за прихоти мужа. Я не просто не советую, я категорически не рекомендую. Конечно, решать вам, — развела она руками, — но особенный ребёнок, а он будет особенный, — она качнула головой, — это очень тяжело. И не только для матери. Тяжело отцу, тяжело старшим детям, тяжело бабушкам-дедушкам. Обрести на страдания всю семью — крайне безответственно.

— Но муж… — начало было я, но вовремя замолчала. Сказать врачу, что аргументы мужа: наши бабки рожали и ничего, и он сам поздний ребёнок, язык у меня не повернулся.

— Что муж? — усмехнулась она. — На мужские репродуктивные функции и здоровье сперматозоидов возраст не влияет, а вот на яйцеклетки, увы. И ещё вопрос: а если ваше материальное положение вернётся к тому, когда вы не могли себе позволить третьего ребёнка? Что вы тогда будете делать? — она многозначительно подняла бровь.

Я не ответила, но втайне от мужа всё ещё пила таблетки и чувствовала себя предательницей.

К счастью, он не расстраивался из-за каждой менструации, не следил за моим циклом, не ждал овуляций, не бегал в аптеку за тестами, и я очень надеялась, мы эту тему закроем.

Вот только эта пятая комната…

— Четыре туалета? — бегала по этажам радостно-возбуждённая Аня, проводя ревизию новой квартиры. — Неужели мы больше не будем каждое утро стоять в очереди к единственному толчку?

— А тут не скользко? — инспектировала Вероника душ, проверяя пальцем шершавость напольной плитки.

Когда девчонки получили свои отметки: Анька с ЕГЭ и аттестат, Вероника, окончив очередной класс, мы всей семьёй посовещались и решили, что переезжаем налегке — ничего старого в новую жизнь не потянем. Прежнюю квартиру мы сдавать не собирались, поэтому можно было оставить в ней всё как есть. А на новом месте купить всё новое: посуду, вещи, текстиль — что душе угодно.

Мы втроём летели практически с ручной кладью, и только Вероника наложила два чемодана: со своими любимыми вещами, игрушками, книгами и прочим скарбом, который теперь украшал её комнату. Она даже одеяло с подушкой привезла, и старенький плед, кутаясь в который сидела на новом широком подоконнике, глядя на уличную суету и немного в открытую книгу.