Книга Всего один неверный шаг, страница 38 – Елена Лабрус

Жаль, что я не приехала в гостиницу раньше. Вот был бы номер, если бы эта девка заявилась при мне. Представляю, как бы Наварский бледно выглядел, судорожно посматривая на дверь. А потом ещё бледнее, когда она возникла на пороге. Как стал бы заикаться, пытаясь объяснить, зачем она припёрлась.

Жаль, что я не пришла позже. В самый разгар процесса. Хотя…

Я притормозила в холле гостиницы, подумав, а не вернуться ли позже?

Посижу пока в баре, выпью бокальчик мартини. Минут пятнадцать уйдёт у Наварского на прелюдию, если он не набросится на неё прямо у двери, а качественно возбудит: где надо потрёт, где нужно полижет. Даже если набросится, не станет же он её сразу выгонять и одеваться.

Девятый час. У них вся ночь впереди — куда им торопиться.

Я зашла в лобби-бар. Ткнула в винную карту.

— Ещё один мартини… — звучало в голове.

Забыть его кретина…

С того момента самого, как встретила когда-то я…

Как встретила тебя….

Постучала ногтями по барной стойке, ожидая свой заказ.

И почему возвращаться в номер, чтобы застать мужа с поличным, так противно?

Почему так хочется просто сбежать?

Я машинально глянула на часы.

Воображение рисовало бурную сцену секса: извивающуюся под Наварским шалаву, её вожделенные стоны, его шумные выдохи, упругую задницу, резкие движения бёдрами.

Я так наглядно всё это представила, что меня затошнило.

Бармен подал мой коктейль.

— Ещё один мартини… — промурлыкала я себе под нос.

Вытерла проступивший на лбу пот, глотнула.

Разве того, что я видела, недостаточно? Обязательно унижаться перед его блядью?

Она будет лежать, довольно почёсывая мокрую манду, а я топтаться в дверях, как бедная родственница. Брошенная жена. Женщина, которой предпочли другую. Баба, которой изменили.

Долгое время я думала, что пережила самый большой позор в своей жизни, когда во время родов младшей дочери было совещание мужиков-гинекологов у подножия моей Бубновой дамы.

Роды были стремительные и что-то пошло не так. Мне показали дочь, а потом ввели наркоз. Когда я очнулась, первое, что увидела — несколько мужчин в белых халатах, что с интересом рассматривали мою промежность. Наверное, там было на что посмотреть — мне наложили двадцать два шва. Но как же мне было стыдно.

И сейчас было стыдно не меньше.

Словно это я виновата. Что не смогла родить красиво, аккуратно, медленно. Что чего-то не додала мужу, была недостаточно хороша, раз ему понадобилась другая.

Кстати, в роддоме мне потом так и сказали, что я не слушала акушера: неправильно тужилась, неправильно дышала.

Видимо, с мужем я тоже делала всё не так. Неумело. Бестолково. Не так, как следует.

Я снова посмотрела на часы.

Как же медленно двигались стрелки.

Наварский распахнул дверь.

— Привет, — Света стояла на пороге, теребя на плече ремешок сумки, словно была рада встрече, но сильно волновалась.

— Заходи, — он отступил вглубь номера, приглашая девушку внутрь.

От накрытого стола пахло жареными овощами и морепродуктами. Игорь пожалел, что заказал ужин в номер: он терпеть не мог запах еды в помещениях, не предусмотренных для её приёма, поэтому ни за что не согласился бы жить в лофте.

Теперь он впитается в шторы, бельё, полотенца, вещи, думал он, пока Света разувалась и ему придётся дышать им всю ночь, а потом ехать на работу в костюме, пропахшем грилем.