Книга Девушка в шляпе и собака на трёх лапах, страница 29 – Елена Лабрус

Но эта ампула здесь точно была. Маленькая пластиковая бутылочка с иголкой. Генка делала их сама из упаковки от капель для глаз и инсулинового шприца. И свой хитрый «состав» тоже.

Вцепившись в поводок собаки, она шла как истинно слепая, не замечая дороги, уставившись невидящими глазами перед собой, пытаясь понять, случайность ли это.

Всё гениальное просто. Но то озарение, что позволило ей из простых лекарств, которые в любой аптеке продаются без рецепта, создать смертоносный состав, пришло к ней после нескольких лет фанатичного погружения в химию.

Её завораживала точность химических формул, околдовывали цепи химических реакций, гипнотизировал вид бензольного кольца. Правильный шестиугольник с кругом внутри или с чередующимися одиночными и двойными чертами сторон. Она рисовала его, когда думала, говорила по телефону, сидела на скучных уроках, слушала нудные лекции. И, как обычные люди рисуют замысловатые узоры на полях тетради, у неё циклопентан превращался в бензол, а потом иногда вырастал до 13-циклогексил-3-метокси-6-[метил-(2-{2-[метил-(сульфамоил) — амино]-этокси}-этил) — карбамоил]-7H-индоло-[2,1-а]-[2]-бензазепин-10-карбоновой кислоты.

Как когда-то Кушелевский догадался смешать в одном шприце три самостоятельных препарата: анальгин, димедрол, папаверин и получить литическую смесь, дающую эффект превосходящий по своим характеристикам любое из этих отдельно взятых лекарств, так и Генка, взяла за основу бабушкин состав и довела его до совершенства. Она догадалась к тому же использовать не внутривенный, а внутримышечный способ введения. Образующиеся метаболиты оказались и менее болезненными, и не обнаруживались, так как распадались ещё при жизни клиента, к тому же в качестве бонуса вызывали такой выброс эндорфинов, что человек умирал, без преувеличения, счастливым.

Вайс сказал, что ей бы дали Нобелевку, обнародуй она свои результаты. Но Генка не верила ни в премии, ни в науку, а больше всего Вайсу. Он использовал всё: от подкупа до угроз, от лести до презрения, от страсти до ненависти, но так желаемое и не получил. Сдался ли он?

Однажды он выкрал все только что купленные препараты. И уверял, что хороший химик в лаборатории сумеет «собрать» её смесь, словно это кубик Рубика или детская мозаика. Но для её формулы недостаточно быть хорошим, нужно быть лучшим. Лучше, чем она сама, ведь всё имело значение. Температура, объем, пропорции — всё. А Вайс надеялся не только сложить все составляющие, но и заснять процесс, когда она будет готовить новый состав. Ведь у неё «горел» заказ.

Он сильно ошибся со всем. И в силе своего обаяния, и в способностях своего химика, и в её запасах. Она выполнила заказ и порвала с Вайсом. Её с детства приучили не раскрываться до конца никому. Вайс прошёл всего лишь по краю той защиты, что она возвела между собой и этим миром, а возомнил, что проник к ней в душу. Но она сбросила его с этого забора, как соседскую кошку, и простила. Но простил ли он? Ему ни разу не удалось даже взять в руки эту вожделенную смесь. Возможно, теперь удалось?

Как ни крути, а после невинных детей, отколупывающих маленькими пальчиками с шершавого ствола интересный предмет, мысли всё равно возвращались к Вайсу.

Не желая, чтобы эта ночь прошла в таком же бреду, как и предыдущая, она вколола себе обезболивающее и сильно усугубила его таблеткой снотворного, прекрасно осознавая их кумулятивный эффект.