Книга Девушка в шляпе и собака на трёх лапах, страница 66 – Елена Лабрус

— Я хочу с тобой посоветоваться, — сказала девушка псу, приковылявшему из кухни на шум сдвигаемой мебели. — Да, не смотри на меня так. Ты же моя семья. С кем мне ещё поделиться?

Амон зевнул, совершенно не взволнованный предстоящим разговором.

— Что если нам с тобой уехать отсюда? Навсегда. Рванём в Европу. Возьмём машину и будем ехать куда глаза глядят. А когда надоест, остановимся в каком-нибудь маленьком городке у моря, напридумываем о себе с три короба небылиц, снимем домик с бассейном и будем там жить. Как ты считаешь?

Генка опустила ставшие неметь руки и повернулась к собаке. Амон склонил голову, словно задумался, а потом сел, привычно завалившись на бок.

— Можем выбрать городок у моря, — уговаривала девушка пса. — Тогда по утрам будем плавать в солёной воде, а вечером есть свежайших устриц у бассейна. А потом снова прыгнем в машину и снова поедем. Вдоль побережья, обгоняя ветер. Хочешь, это даже будет кабриолет?

Пёс часто дышал, вывалив язык, но на Генку уже не смотрел, заинтересовавшись выкатившимся из-под дивана серым клубочком пыли.

— Какой ты скучный, Амон, — вернулась Генка к своему занятию. — Что тебе не предложишь, тебе не нравится. А знаешь, что я тебе скажу? Мы всё равно поедем. В Италию. В Чертальдо. Сдаётся мне, что мою мать надули. Что-то не чисто там с этим Фигаро и ветеринаром. Развели глупую туристку на деньги для лечения собаки. А потом и на любовь. А ей много ли надо? Она в девятнадцать лет вышла замуж. За парня, который был на пятнадцать лет старше её. И у него два высших образования, работа, карьера, он волен был выбрать любой город в Америке. А он забрался в такую глушь. На юг, в Джорджию. И запер её там с детьми.

Генка снова опустила вниз руки. Снимать эти шторы было легче. Пока она повесила только одну.

— А может они вместе так решили? — оглянулась Генка на Амона, но, оказалось его и след простыл. — Я ничего не знаю о своих родителях! — крикнула она ему вслед. — Хотя ты тоже не знаешь, и тебя это совершенно не беспокоит. Зачем же из-за этого расстраиваюсь я? Потому что у людей без прошлого нет будущего.

Она довешала вторую штору в тишине. Задвинула их, радуясь образовавшемуся полумраку.

«Добрый день! Билеты не подлежит возврату по правилам авиакомпании» — был ответ на запрос по аннуляции билетов.

— Амон! Так мы, получается, можем с тобой завтра улететь в Англию, — присела Генка на краешек дивана с планшетом в руках. — Наши с тобой билеты действительны. Как ты считаешь, полетим?

Стоявший в дверях кухни пёс посмотрел на неё внимательно, а потом неожиданно гавкнул.

— Ну, хоть с этим договорились, — улыбнулась Генка. — Тогда пошли возьмём твои справки.

И предвкушение того, что они просто сядут завтра в самолёт и улетят, наполнило сердце Генки радостью и каким-то неожиданным оптимизмом.

Вернувшись домой со справками на Амона, до вечера Генка читала мамин дневник.

Девушка оказалась права — её отец был тот ещё пройдоха. И этот трюк с собакой он десятки раз проворачивал с незадачливыми туристами. Обычно, они просто доставали денежки и побыстрее уезжали. И только мама предложила и помощь, и деньги. Наверно, этой наивной добротой и покорила сердце парня. Каким бы прохвостом он не был, а по поводу своих чувств не соврал. И своё обещание выполнил.