Книга Выше только стрижи, страница 65 – Елена Лабрус

— Она моя невеста! — взвизгнул Тим.

— Не вижу противоречий, — усмехнулся Андрей. — Она нравится всем: маме, отцу, мне, Элис, даже Миле.

— Ты не назвал бабушку, — прищурился Тим.

Вёл он себя, конечно, как капризный ребёнок, но дураком не был.

— Да, с этим сложности.

— Какие? — вцепился в одеяло Тим.

Когда Андрей ехал в больницу, он не знал, как пойдёт разговор. Что ответит Тим на его вопрос, как себя поведёт, удастся ли с ним вообще поговорить. Одно Андрей знал точно: если удастся, он будет предельно честен. Честен настолько, насколько человек бывает честен с самим собой. Он понимал, что сильно рискует и Тиму это не понравится, но не мог поступить иначе.

— Бабушке она не понравилась? — с тревогой спросил Тим.

— Ты же знаешь, насколько ба не выносит непослушания. А ты ослушался. Да, это было сильно, красиво, умно, — откинулся к спинке стула Андрей. — Ты её переиграл. Показал, что можешь быть достойным противником. Думаю, она тобой даже гордится.

— Но… — подсказал Тимофей.

— Но она никогда не проигрывает.

— Ты должен стать следующим. Она должна женить Элис на тебе.

— Должна бы, — сделал Андрей упор на «бы». — Но она решила иначе. Она приказала мне переспать с твоей невестой.

Тим замер. Открыл рот. Закрыл. Потом покачал головой.

— Она не могла. Она… Ты врёшь!

— Хотел бы я соврать, Тим. Но она вызвала меня на террасу прямо на юбилее. И сказала: «Выведи её на чистую воду. Соблазни. Трахни, в конце концов», — говорил Андрей ровно, без эмоций. — Не знаю, не поверила она Анфисе, решив, что она тебе не пара, или не поверила в твои чувства. Об этом Маргарита Львовна не поставила меня в известность. Она просто приказала, чтобы я с ней переспал, а потом, видимо, предъявил тебе доказательства её неверности.

— Этого не может быть, — мотал головой Тим, не желая верить. — Этого просто не может быть. И ты согласился?

— Я бы не согласился на это никогда, Тим. Какие бы условия она мне ни поставила. Но ей я, конечно, ответил: «Да».

— Только ей? — усмехнулся Тим.

— Только ей. Иначе меня бы здесь не было.

На него было больно смотреть. Впрочем, Андрей выглядел так же, когда бабушка озвучила свой приговор. Таким же потрясённым, шокированным, размазанным. И похожим на портрет Тима в исполнении Лоры.

— И чего ты хочешь от меня? — Тимофей стиснул зубы. На его скулах заиграли желваки.

— Есть что-то ещё, что я должен знать о ваших с Анфисой отношениях?

— А для тебя это что-то изменит?

— Да, Тим. Для меня это изменит всё. Я вру человеку, которого скоро не станет, и у меня не будет шанса вымолить у неё прощение. Я хочу знать, что всё это не зря.

— И давно ты стал таким принципиальным? — хмыкнул Тим.

— А я когда-то был другим?

— О да. Когда-то тебе не требовалось разрешение, чтобы переспать с моей подружкой. Ты просто взял и сделал это. И тебе было плевать, что чувствую я.

Андрей смотрел на него с недоумением.

— Никогда такого не было, Тим.

— Ну, мне-то можешь не врать. Свою совесть успокаивай как хочешь, но я тебя не прощу. Никогда.

— Да за что?! Тим, что ты несёшь? — Андрей резко встал.

— Что я несу?! — Тим тоже дёрнулся вперёд, насколько позволяли кровать и сломанная нога. — А имя Маша тебе ни о чём не говорит?

— Маша? — скривился Андрей. — Какая ещё, мать её, Маша?

— Маша Уварова, моя подруга, которую ты как-то трахнул. Так понятнее?