Книга Счастливые бывшим не пишут, страница 34 – Елена Лабрус

Так паук рассматривает прилипшую к паутине муху.

Меня подставили, поимели, предали. А он наслаждается моим потрясением, прозрением, шоком. Тем, как стучат мои зубы о тонкое стекло бокала, как я глотаю шампанское, не чувствуя вкуса, как кусаю губы.

Наслаждался моей болью. Гневом. Страхом.

Знает, что я его боюсь.

Боюсь. И ненавижу.

Он испортил мне жизнь. Из-за него распался мой брак. Из-за него Марк окончательно ушёл и уже никогда не вернётся. И я всю жизнь буду жить в этом страхе, если…

— Отвезёшь меня домой? — взяла я сумочку.

— Конечно, — легко согласился Беккер.

У дома открыл мне дверь машины.

— Ты знаешь, я, правда, не собирался ни на чём настаивать, — сказал он, когда я вышла. — Решил, если ты останешься непреклонной, эта встреча станет последней. Но ты… — он развёл руками, — ты просто не оставила мне выбора.

— Это чем же? — удивилась я.

— Во-первых, устроила в ресторане сцену. Во-вторых, завела своим напором, страстью, с которой чуть не побежала за мужем, ненавистью, с которой на меня смотрела. Я и забыл, как хороша ты бываешь в гневе. Ну а в-третьих, — он улыбнулся, — потрясающе выглядела в этом платье. Замужество определённо пошло тебе на пользу.

— Ты мне угрожаешь?

— Упаси бог! Конечно, нет, — опасно блестели в свете фонарей его глаза и казались жёлтыми как у дьявола. — То есть я, надеюсь, до этого не дойдёт. Но теперь я хочу большего.

— Насколько большего? — не верила я своим ушам. Чёрт побери, ведь должна была догадаться, что одним ужином это не закончится.

— Ещё не знаю, — загадочно улыбнулся Беккер.

Как же мне хотелось стереть с его лица эту ухмылку. И мне удалось.

— Так может, продолжим? — спросила я.

Его брови уползли на лоб до самых волос.

— Серьёзно? Ты сейчас приглашаешь меня к себе?

— А ты чего ждёшь? Красную ковровую дорожку?

— М-м-м… а это даже интересно, — смотрел он на меня с нерешительностью, словно чувствовал подвох.

Но что могло пойти не так? Мы всё это уже проходили.

И он решился.

— Хм… всегда знал, что ты горячая штучка.

Расплатился с водителем и догнал меня у подъезда.

А едва переступил дверь квартиры, сразу расставил точки над «ё».

— Теперь отнекиваться поздно, — схватил он меня рукой за шею.

Припечатал затылком к стене, грубо впился в губы.

Как восемь лет назад, меня парализовало от страха. Его запах, его вкус, его напор.

Я едва могла дышать от ужаса. И почти не могла двигаться, чувствуя, как его руки задирают платье, как много, горячо у него в ширинке.

Восемь лет назад я в отчаянии вцепилась в его руки: «Нет! Миша, пожалуйста, не надо! Я не хочу! Не могу! Я не готова!»

— Ты никогда не будешь готова, — швырнул он меня на кровать. — Да мне это и без надобности.

Я больно ударилась бедром, скорчилась, застонала. Но ему было всё равно…

Я словно переживала тот кошмар заново.

Вот только я уже была другой.

— Может, всё же на кровать? — спросила я.

Мои руки проворно расстёгивали ремень на его брюках.

Меня трясло от страха, но сейчас больше всего я боялась, что он скажет: «А здесь тебе чем не нравится?» или потащит меня не в спальню, а в гостиную. А мне обязательно надо в спальню. И так, чтобы я могла дотянуться до тумбочки.

— Подожди, подожди, — выскользнула я.

— Да какого чёрта! — заорал он.

Его огромный багровый член, налитый кровью, уже торчал из ширинки, поблёскивая на головке смазкой.