Книга Счастливые бывшим не пишут, страница 73 – Елена Лабрус

— У меня есть кое-что для вас, — протянула я ей записку. — Марк нашёл её в книге.

— В книге? — повернула она голову.

Я кивнула. Вручила ей записку и ушла.

Недалеко. Так и провела всё время за дверью. Кто знает, как она отреагирует.

Она поплакала, даже повыла. Потом долго молчала. Потом позвонила Марку.

А потом позвала меня:

— Я же знаю, что ты там стоишь.

— Я сижу, — отозвалась я, поднимаясь с пола.

— Кто там тебе нужен? Кинолог?

— Только очень опытный, — ответила я. — У нас две неуправляемых овцы. И я не шучу.

Елена Сергеевна кивнула:

— Других не держим, только опытных.

— Есть кинолог, — позвонила я Юле. И назвала адрес. — Везите тупиц к нему. Пусть бедный Иван уже вздохнёт.

Иван предложил временно подержать их на своей даче, но в итоге им всей семьёй пришлось переехать, чтобы следить за беспокойными парнокопытными, в которых уже было вложено столько денег и ещё больше надежд.

— Что это вы такое затеяли? — спросила меня Елена Сергеевна, неожиданно заинтересовавшись.

Я рассказала ей свою задумку. Она одобрила.

— Сначала мне тоже показалось это хорошей затеей, — вздохнула я. — Но признаться, уже с трудом верю, что у нас вообще что-то получится.

— Ну, по крайней мере, ты будешь знать, что сделала всё, что могла, даже невозможное.

Она впервые с аппетитом поела. И попросила отвести её в душ.

— Она что-нибудь сказала? — спросил Марк, когда я ему позвонила.

— Нет. А тебе?

— Про записку ничего. И про болезнь тоже. Но первый раз за долгое время мы нормально поговорили, — он вздохнул с облегчением.

Всё же сын есть сын, подумала я. И это не я, это он её вытащил.

Может, она и запустила свою болезнь намеренно, но операцию сделал ради него. Ради сына.

И он знал, что именно ей понадобится: не его бдение у её кровати, а всего несколько слов, написанных размашистым мужским почерком.

Почерком Марка, чёрт побери!

Хоть он и лист нашёл нужный, и почерк отца подделал мастерски.

Мог ли кто-то сделать для своей матери больше?

Поняла ли она, что эту записку написал он?

Этого я, наверное, никогда не узнаю.

Но буду полной дурой, если откажусь от такого отца для своих детей.

Чёртовы овцы произвели фурор.

Оказалось, в опытных руках, они не такие уж и гадкие. Через три недели дрессуры их стало не узнать — они ластились, научились выпрашивать еду. И на мероприятии вели себя как шёлковые.

Дамы в бриллиантах целовали засранок в ухоженные мордочки.

Кавалеры в смокингах делали с ними селфи.

Они затмили всех — все другие стенды, выступления и презентации.

Они затмили даже банкет.

— Ты понимаешь, что ты сделала? — подошёл ко мне на банкете Манн.

— Соединила реальные преимущества с эмоциональным моментом, — кивнула я.

— Это и называется невозможное, — он предложил мне шампанское. Удивился, когда я отказалась.

— Праздновать рано, Артур Аркадьевич. Время принятия решения по покупке дома — год. Ивану нужно построить несколько презентационных домов, без них всё же никак. Нам — ещё не раз качнуть рынок. Дожать тёплых клиентов, привлечь новых. Подчеркнуть уникальность проекта: он роскошен, он закрыт, он не для всех. Сказать потребителю: ты можешь посмотреть на эту красоту, но если ты не купил дом — тебя там не будет. Так что работы ещё невпроворот.

Манн внимательно выслушал мою вдохновенную речь.