Книга Счастливые бывшим не пишут, страница 80 – Елена Лабрус

— Самосбывающееся пророчество, — кивнул Марк. — Не думай мы, что это должно произойти, и оно бы не произошло…

Он посмотрел на часы.

Его Золушка может ещё поспать. Но Принц боялся разбудить её своим урчащим желудком. Марк осторожно переложил её на подушку и пошёл поискать, что там есть на кухне из съедобного.

Она пила безалкогольное вино, подумал он, найдя бутылку бордо. Она смотрела на себя сбоку в зеркало, когда застёгивала джинсы, словно прикидывала, скоро ли они не сойдутся.

Она точно беременна, решил Марк. Поставил бутылку на место и скрестил пальцы.

Господи, пожалуйста, пусть мы ждём ребёнка!

Он решил не портить сюрприз. Пусть Печенька скажет сама, когда будет готова.

Что сюрприз окажется не таким, как он думал, он не ожидал от слова совсем.

Провожать Марка в Стамбул приехали все вместе: Аня, мама, Ярослав.

Марк взял ещё несколько дней, чтобы побыть с ними подольше. Аня помогла ему поменять билет. Они ездили к её маме, и та даже не расплакалась. Были у сестры. Марк подержал на руках новорождённую малышку и испытал такой восторг, что окончательно решил: он готов стать отцом.

В аэропорт приехали пораньше: Марк не любил торопиться, Аня любила вокзальную суету, мама соскучилась по людям, а Ярослав приехал сам и уже ждал их у входа.

Что бы ни было на уме у Ярослава (может, хотел представиться Марку, может, показать, что настроен серьёзно, может, и то и другое), Марк был рад, что он приехал, и даже остался приятно впечатлён. Ярослав и на мамину стройку обычно приезжал в костюме с иголочки и отглаженной рубашке (он всё же руководитель, работала на объекте одна из его бригад), а тут и подавно выглядел респектабельно. Спокойный, рассудительный, ответственный, не душный.

— Шикарный мужик, — шепнула Печенька.

Но Марк сказал бы иначе. Ярослав был из тех мужчин, про которых говорят «за ним как за каменной стеной». Марк всегда хотел быть именно таким, хотя, казалось, должен стремиться походить на отца. Но отца Марк боготворил, а богам, как известно, хорошо поклоняться, но плохо с ними жить.

То, что рядом с мамой такой человек, как Ярослав, наполняло Марка смешанным чувством благодарности, гордости и… свободы. Эгоистично, конечно, но как же хорошо, когда у родных всё хорошо и можно за них не беспокоиться.

Но как бы рано они ни приехали в аэропорт, пришла пора расставаться.

— Люблю тебя, Печенька, — обнял он свою невесту.

Если бы он только мог разорвать этот чёртов контракт раньше, чем через полгода, если бы ему не приходилось работать в чёртовом Стамбуле, он бы не сдвинулся с места. Но он был связан по рукам и ногам условиями договора, штрафом, обязательствами.

— Я прилечу в следующие выходные, — пообещал он.

Аня кивнула. Поцеловала его на прощание. Махнула рукой, проводив до таможенной зоны.

Она так и не сказала про беременность. Но, может, она и не была.

Кинув сумку на багажную полку, Марк занял место у прохода. Весь ряд был пуст.

Заткнул уши наушниками. Отвернулся к окну.

«А может, к чёрту контракт, — малодушно думал он. — Да, там вписана какая-то сумасшедшая сумма неустойки и что-то там ещё, но, может, он мог бы…»

Его постучали по плечу.

— Не пропустите? На моё место.

— Да, конечно, — поднялся Марк машинально, повернулся и… онемел.

Она заняла среднее сиденье, беззаботно засунула в спинку ноутбук, расстегнула куртку.