Книга Друг моего отца, страница 37 – Елена Лабрус

Пока Евгению Ильиничну отвлекли, я даже открыла блокнот, в котором делала заметки по работе, на чистой странице, и начала рисовать тёмную поляну, оскаленные пасти, горящие глаза, огромные крылья, когтистые лапы, а под ними зверька, прижавшего от страха уши, когда совсем рядом вдруг прозвучал его голос:

— Ты ещё и рисуешь?

Я вздрогнула и выронила карандаш.

Он кинулся его поднять. Я кинулась следом.

Он коснулась моей руки. Я ткнулась лицом в его шею.

Всё произошло так быстро. Но в тот момент, когда я задержала дыхание, резко вдохнув его запах, он вдруг подхватил меня за спину и не отпустил. Прижал к себе и замер.

— Знаешь, что ты на него похожа?

— На кого? – я дёрнулась, но он ведь не убрал руку, так и стоял на одном колене, прижав меня к себе.

— На зверька, что ты нарисовала. У тебя так испуганно бьётся сердечко.

— Знаю, – упёрлась я лбом в его плечо. – Я так тебя ждала.

— Зачем? – отстранился он и посмотрел на меня. Серьёзно. И очень внимательно.

— Сказать «спасибо».

— И всё? – приподняв он одну бровь.

— Нет, – уверенно покачала я головой. И обняла его за шею. – Я так долго тебя ждала.

Он встал вместе со мной, так и висящей у него на шее. И обнял меня двумя руками.

— Ничего, если я тебя сейчас украду?

— Я же работаю, – опасливо оглянулась я. – И нас могут увидеть.

— Ну с твоей работой я вопрос как-нибудь решу, – усмехнулся он, но меня так и не отпустил. – Но напомни мне, почему мы должны скрываться?

— Это непрофессионально? – предложила я.

Он презрительно сморщился.

— У тебя есть девушка?

— Кто запретит мне иметь ещё одну? – приподнял он бровь, но теперь нахмурилась я. – Я пошутил. Давай дальше.

— Я на тебя работаю. А босс и подчинённая…

— Э-э-э… – он наклонился к самому уху. – Напомню, если ты забыла, но я с тобой уже спал.

— Скажут, что ты нанял меня, потому что спишь со мной.

— А кто-то в этом сомневается? И вообще, бывают другие причины? Конечно, именно поэтому я тебя и нанял. И вообще нанимаю сотрудников, – он развернулся и подтолкнул меня к выходу впереди себя.

— Как? – развернулась я, в ужасе округлив глаза. – Ты и с Евгенией Ильиничной… тоже?

— Ах ты, жопа язвительная, – замахнулся он, чтобы шлёпнуть меня по заднице, но я увернулась. И выскочила из мастерской в коридор.

И он, хитрец, вышел не спеша, лениво вытащил телефон, усыпив мою бдительность, а потом поймал меня так резко, что я и пикнуть не успела.

— Подожди, я возьму пальто и вызову машину, – зажал он меня одной рукой, спиной к себе, и даже приподнял для верности, пока шёл и давал указания.

И он даже не запыхался, когда занёс меня в кабинет. А вот я да. Вспотела и часто дышала. Водолазка ещё задралась. И я хотела её одёрнуть, едва мои ноги коснулись пола.

Но он глянул на меня так, что сердце остановилось, а не только руки замерли на полпути. Словно коснулся потемневшим голодным взглядом обнажившейся кожи, скользнул вверх, задержавшись на груди. Сглотнул. Закрыл дверь. И резко подтянул меня к себе.

— Ты не представляешь себе, как я тебя хочу.

Его руки легли на спину, и медленно заскользили по ней под тканью. Он закрыл глаза, склонился к моему плечу, потёрся о лицо щекой, глубоко медленно вдохнул. А на выдохе мучительно застонал.

Но вместо ответа, я молча сняла через голову водолазку и сама прильнула к нему.