Книга Друг моего отца, страница 97 – Елена Лабрус

А эта малышка у него на руках? Такая серьёзная, смотрит исподлобья.

Я?!

Так вот кто должен был позаботиться обо мне с бабаней. Чёртов Валерий Иваныч!

Так вот кто оказался предателем.

Но где? Почему? Как?

Вопросы сыпались как из рога изобилия. И документы, которые я убрала и просмотрела лишь мельком, срочно мне понадобились.

А там… выписки со счетов, билеты, письма, бланки. Я вытрясала папку за папкой.

И картинки прошлого мелькали как полустанки в окне скорого поезда. От пункта А в пункт Б, не сходя с поезда, я, словно целый континент пересекла, проехала несколько жизней, одна из которых была моя. Я словно соединила точки на карте и из фрагментов писем, фото и документов, сложила прямой маршрут. А точнее портрет человека, которого и человеком не хотелось называть за то, что он сделал с несчастной девочкой, и которому отец доверил мою жизнь, а он…

Сколько ушло на это часов – не знаю. Помню, что я плакала. Потом уснула, уткнувшись носом в подушку Армана.

А проснулась от звонка, когда на город уже давно опустился вечер.

— Арман! – кинулась я к телефону, но это был не он. – Да, здравствуйте, Роман Валентинович, – выдохнула я. – Запись, что вы мне обещали? Конечно, заберу. Сами привезёте? Нет, я не у матери. У Армана. Хорошо, жду.

И я только успела убрать всё, как позвонили в дверь.

— А Арман тебе не звонил? – седой серьёзный начальник службы безопасности всегда осматривался, прежде чем куда-то зайти-выйти, и оружие носил не как Арман, ткнув за пояс, а с уважением, в кобуре.

— Нет, но мне и не должен был. Что-то случилось?

— Вроде ничего. Просто дозвониться не могу.

— Давайте я попробую, – пригласила его в кухню, а сама набрала Армана. И пока слушала длинные гудки, Валентиныч уже включил телевизор.

— Никто не берёт трубку, – отключилась я, но, глядя на спокойное лицо безопасника решила не паниковать раньше времени. – Наверно, на какой-нибудь встрече или телефон на беззвучке.

— Ладно, не маленький, найдётся. Давай к нашим баранам, – открыл он на столе принесённый ноутбук. Воткнул в разъём флешку. – Сразу предупреждаю: видео не из приятных. Подумай, стоит ли тебе его смотреть.

— После всего, что я уже знаю? Нет, я точно посмотрю.

— Ну давай тогда я кое-что объясню, – сел он рядом.

Я сжала пальцы до побелевших костяшек.

На мониторе белел унылый зимний пейзаж.

Людей стояло немного. Но почти все мне знакомы. Князь Николай Александрович Романов, высокий, худой, в норковой шапке, засунув руки в карманы. Арман, в кожаной куртке, подняв воротник, с красными от холода ушами. Отец, в расстёгнутом пальто и совершенно спокойный, даже флегматичный. Когда запись началась, он пинал придорожный сугроб, как будто не было для него сейчас ничего важнее, чем разбить этот лежалый снежный ком.

— Скрытая камера у меня, – пояснил Валентиныч.

Я кивнула и невольно задержала дыхание. Я же первый раз видела отца живым. Почти во плоти.

Он двигался. Он говорил. На укатанной машинами дороге они принялись играть с Арманом комком снега в футбол. Толкались как мальчишки, пинались, смеялись.

— А звук? – сглотнула я.

— Лучше без него, – покачал безопасник головой. – Меня слегка трясло не от холода, от нервов, поэтому картинка дрожит, – он ткнул в экран. – Из тех, кого ты не знаешь – люди Романова. Я бы мог назвать, но имена тебе вряд ли нужны, их никого уже нет в живых. Один старик на этом свете задержался.