Книга Держи меня, Земля!, страница 148 – Елена Лабрус

Лера захлопнула дверь, слыша, только, как колотится сердце.

— Привет, — его неровное дыхание.

— Привет, — прижалась Лера к его холодному пальто, к согнутой руке, зарываясь лицом в мягкий шарф, завязанный на его шее. Умирая, растворяясь, превращаясь в пыль, когда его рука легла на спину.

Щетина заскользила вниз по её щеке.

«Держи меня, Земля!» — Лера подняла лицо, чтобы встретить его губы. Его холодные, такие волнующие, такие желанные, не забытые, едва не потерянные навсегда губы.

Но Земля не держала. Она раскручивалась с ужасной скоростью, как волчок, словно хотела сбросить их с орбиты. И они уже почти затерялись среди мириад мерцающих галактик, когда между ними что-то закопошилось.

Лера испуганно отпрянула. А из-за пазухи Кирилла высунулась лохматая мордочка щенка.

Щенок удивлённо уставился на Леру, когда она открыла рот, не зная, что сказать. А потом громко тявкнул. Лера вздрогнула. Кирилл засмеялся. Мама вышла из кухни, удивлённо вытирая руки о фартук.

— Мама, это Кирилл, — показала рукой Лера.

— А-а-а… да? — понимающе кивнула мама. — С возвращением!

— Это вам, — достал он лохматый чёрный с рыжим комочек.

— Мне? — мама в растерянности протянула руки, принимая этот живой подарок.

А Лера просто застыла в шоке с открытым ртом, не зная, что думать, не зная, что сказать.

— По документам его зовут Шусан, но стюардессы в самолёте прозвали его Шустрик. Мне кажется, он даже откликался.

— Шустрик?! — посмотрела мама в удивлённые глазки-бусинки, и Шустрик в ответ радостно заёрзал, завилял хвостиком.

— Но вы можете назвать его по своему усмотрению, — поспешил добавить Кирилл.

— Да как же я его назову-то, — растерянно подняла мама к лицу это чудо, — когда он такой Шустрик. И щенок снова согласно тявкнул.

— Я решил, что, если ты позвонишь, я разверну машину и приеду, даже если ты будешь против, — раздевался Кирилл, пока Шустрик с любопытством обследовал кухню, а мама пыталась напоить его из блюдца.

— Я не понимаю, как ты вообще прилетел. У вас нелётная погода. У нас нелётная погода.

— Я успел проскочить перед тем, как Москву окончательно завалило снегом, — прижал он Леру к себе. К груди, к мягкому свитеру. Обеими руками. И сквозь тонкую ткань своей блузки Лера чувствовала только его руки и постыдно, предательски, трусливо ничего не хотела больше знать.

— Ты заболела? — прищурился Кирилл, приподнимая её лицо за подбородок и всматриваясь в глаза. — Простыла? Что-то серьёзное?

— Тебе же всё доложили в офисе. Как ты успел там побывать?

— Я всё успел, — улыбнулся он. — Даже видел твой рабочий стол.

Кирилл убрал непослушную прядку её волос за ухо.

— Прямо спросил, где я сижу? — округлила Лера глаза.

— Конечно, нет. Там стоит такой знакомый жёлтый лист, — он снова прижал её к себе, выдохнул, стиснул. — Ты не ответила.

— Что? — совсем забыла Лера, о чём он спросил. — А! Нет, просто устала. Решила до праздников поваляться дома.

— Как удачно я выбрал время, — усмехнулся Кирилл.

— И не говори.

Не было сил его отпустить. Просто никакой физической возможности с ним расстаться. Но мама стала суетиться с обедом, накрывать на стол, задавать вопросы и спугнула их, как птичек.

— Если честно, я хочу только в душ и спать, — прошептал Кирилл Лере. — Но я выдержу сколько нужно, если твоя мама затянет меня за стол.