Книга Держи меня, Земля!, страница 193 – Елена Лабрус

— А это важно? — Лера ждала, что мама не поймёт. Но стало так обидно за Кирилла, и Лера упёрлась.

— Конечно, важно, — вздохнула мама.

— Для кого важно? — сухо, с раздражением спросила Лера. — Для меня неважно. Для него неважно. Для тёти Оли с третьего подъезда важно? Да пошла она в жопу, твоя тётя Оля! Мам, сколько можно жить, оглядываясь на кого-то? Что люди скажут? Что подумают? А людям лишь бы языки чесать.

— Ты меня, Лер, хоть убеждай, хоть нет, а не хорошо это. И ты тоже хороша. Увела мужика. Считай, семью разбила. И вообще, знаешь как говорят? Ушёл один раз, значит и второй уйдёт. Ушёл от жены. Так и с тобой пробудет недолго.

Лера стиснула зубы. Мамина категоричность ранила в самое больное и незащищённое. Все Лерины сомнения, все страхи, вся неуверенность в себе была рождена этими мамиными осуждениями. И Лера понимала, что её уже не исправишь, но и от воззваний этих, основанных невесть на чём, она уже так устала.

— Ну и пусть недолго, — не выдержала она, наблюдая, как Нина Григорьевна провожает юриста со старомодным портфелем, а потом возвращается в здание. — Пусть!

— Пусть, вот и отпусти, — не уступала мама. — А ты себе другого найдёшь.

— А я наивно думала, что он тебе понравился, — грустно вздохнула Лера.

— Он хороший, Лер. Только не твой. Женатый. А ты с одним шесть лет прожила и все псу под хвост. Теперь второго будешь с другой бабой делить. Что это за жизнь?

— Ну, спасибо, мам. Поддержала, — отвернулась Лера к старому гаражу, кособоко склонившемуся к дереву.

— А чего ты от меня ждала?

— Да, ничего, мам. Вот поэтому и молчала. Даже не надеялась, что ты поддержишь или постараешься понять. У тебя всё или чёрное, или белое. Женатый — плохой. Неженатый — хороший.

— А ты о чём у меня думаешь, мне вообще не понять. Развели там себе какие-то страсти мексиканские. Любовь. Страдания. Надо трезвее на жизнь смотреть. Да, женатый — плохой, а неженатый — хороший.

— Я — хороший, — прозвучал над самым ухом голос Кирилл, и Лера от неожиданности вздрогнула.

— Ладно, всё мам. Пока. Я перезвоню, — она отключилась и повернулась к Кириллу. — Что?

Он повернул к ней двумя руками документ.

— Я свободен, счастье моё. Свободен, — смотрел он на неё совершенно безумными от счастья глазами, как будто и сам держал этот документ в руках первый раз — Я же хороший?

— Кирилл, — упала Лера ему на грудь, сминая эту несчастную бумагу. Прижимая его к себе. — Ты лучше всех. Любой. Женатый. Свободный. Ты всё равно лучше всех.

— Я мне казалось, что ты во мне сомневаешься, — он аккуратно вытянул из-под её щеки многострадальный документ.

— А ты во мне?

— Никогда, — обхватил он её руками.

— И твоя жена не беременная?

— Это мы у неё через пару недель спросим. А пока у меня и жены-то нет, — улыбнулся он и приподнял её лицо за подбородок. — Но что-то мне подсказывает, что скоро будет. Ты же выйдешь за меня замуж? Нет, погоди, не так.

Он встал в снег на одно колено и посмотрел на Леру снизу-вверх, словно не видел в жизни ничего прекраснее.

— Лер, выходи за меня замуж. Прости, что у меня нет кольца. Прости, что я не выбрал место романтичнее. Но я так долго ждал, чтобы сказать тебе это. Я просто умру, если придётся ещё ждать.

— Подожди, подожди, не умирай, — спохватилась Лера и полезла в сумку. — Всего пару секунд.