Книга Всего одна ночь, страница 19 – Лия Султан

Я отпускаю её руку, отхожу на шаг, провожу ладонью по лицу, пытаясь собраться, но внутри всё горит.

— Я злюсь, — говорю наконец низким, глухим голосом. — Но ненавидеть я не смогу. Ты мне сына родила. Я хочу быть в его жизни.

Я смотрю на неё, и злость постепенно растворяется. Лена прижимается к стене, вся бледная, губы искусаны. Она вроде держится, но ещё одно резкое слово и она рухнет.

— Давай потом поговорим, Амир. Уже поздно. Мы ложимся спать.

— Хорошо, — соглашаюсь. — Но мы должны обсудить, что будем дальше, как мы ему скажем, по каким дням я смогу с ним видеться. Документы…

Ее глаза вспыхивают.

— Да, Лена, документы. Я узнаю, что нужно, чтобы сделать ему новое свидетельство о рождении.

— Пожалуйста, постепенно. Не все и не сразу. Он еще маленький.

— Хорошо. Но имей в виду, я не отступлю. Это понятно?

Мой вопрос звучит слишком резко. Она молча кивает, а я понимаю, что мне срочно нужно на воздух.

Когда я выхожу из подъезда, сильный ветер ударяет в лицо. Я поднимаю голову к небу, втягиваю холодный воздух в лёгкие.

У меня есть сын.

Мысли в голове несутся быстро, хаотично, но в них есть что-то, что согревает лучше любого тепла. Там, наверху, в квартире, осталась часть меня — маленькая, живая, настоящая. Моя кровь. Моё продолжение.

Я шагаю в ночь, и каждый мой шаг звучит уже иначе. Пока еду домой, думаю о Лене и сыне, о том, что Майра сейчас, к счастью в другой квартире, потому что я не смогу с ней сейчас говорить.

Какая она проницательная. Кричала недавно о ребенке на стороне. Ну вот он и есть. Знаю, ей будет тяжело это принять. И зная ее характер, я предвижу, что она все не так поймет и вновь выставит себя жертвой, а меня монстром. Пока я должен обезопасить Тимура и Лену. Завтра же дам команду юристу ускорить бракоразводный процесс.

Ночью я не могу уснуть. Бессмысленно ворочаюсь в постели, глядя в потолок. Сколько ни закрываю глаза, вижу только своего сына. Под утро сдаюсь, сажусь в машину и еду туда, куда тянет сердце. Сегодня пасмурно, по прогнозу будет дождь. Я паркуюсь у детской площадки напротив их дома. Тимур сказал, они каждое утро ходят в сад. И я терпеливо жду.

Спустя пять минут дверь подъезда распахивается. Сначала выходит Лена. Волосы распущены, поверх блузки и брюк светлый плащ, руки заняты маленьким рюкзачком. Она вешает его на запястье и тут же склоняется к сыну, который выскочил следом. Он дет вприпрыжку, что-то возбужденно рассказывает матери, а она улыбается ласковой, настоящей улыбкой. Я слышу их смех даже на расстоянии.

Меня словно током бьет и всё внутри переворачивается. Я не могу отвести глаз от того, как он дерзко тянет её за руку, упрямо топает ножкой, когда Лена пытается ускорить шаг. Упрямство в нём от меня. И эта походка тоже моя!

И он даже не знает, что его отец сидит в нескольких метрах и едва держит себя в руках, чтобы не подойти, не поднять его на руки, не обнять, не вдохнуть запах его волос.

Лена

В полдень телефон на столе дрожит коротким вибрирующим сигналом. Я машинально беру трубку, но продолжаю читать договор с инвестором на мониторе.

— Елена? — раздался мягкий, но слишком официальный голос секретарши. — Амир Тимурович просит, чтобы вы зашли к нему с отчётом. Он ждёт.

Секундная тишина повисла между нами. Я сжимаю трубку в ладони, и пальцы тут же леденеют.