Книга Всего одна ночь, страница 66 – Лия Султан

— Я собирался, — спокойно говорит Амир. — Но было совещание. Не успел.

— Хорошо, — отрезаю. — Пока.

— Подожди. Что выписали?

— Лекарства, — язвлю я. — Не переживай, я попрошу папу сходить в аптеку.

— Пришли мне список, тебе их доставят.

— Амир… — шумно выдыхаю.

— Лена, — тоже злится. — Я полночи не спал. Прошу, хотя бы ты не начинай. Просто скинь список. Вечером приеду.

— Ладно, — пробурчав, сбрасываю звонок, кладу телефон на стол и возвращаюсь в зал. Тим лежит на диване и смотрит мультик. Лоб всё ещё горячий, глазки влажные, больные.

Я сажусь рядом, накрываю его пледом и тянусь за назначением врача. Всё-таки фотографирую его и отправляю Амиру. Спустя полчаса, когда температура снова спала и Тим уснул, на пороге появляется курьер из аптеки и вручает мне пакет. Благодарю его, закрываю дверь и иду на кухню, где вытаскиваю коробки и выставляю их на столешницу.

И вроде бы я всё ещё злюсь на него. Очень злюсь. Но ангел на моей светлой стороне нашёптывает, что он старается, он любит сына и переживает за него. Тогда почему я с ним такая стерва?

Демоница на другом плече парирует:

— Потому что он женат. И жена у него ку-ку.

Но свет всё-таки поглощает тьму, и, взяв в руки телефон, я пишу ему сообщение:

«Лекарства получила. Спасибо».

«Тиму лучше?»

«Да. Спит».

«После работы заеду».

«Хорошо», — отвечаю и поджимаю губы.

Тим будет счастлив.

А вот я… я боюсь вновь посмотреть в его глаза, потому что в последнее время вижу в них нечто большее.

Когда после семи звонят в дверь, я знаю, кто стоит за ней. У меня с этим человеком уже шестое чувство развилось, кажется. Я выдыхаю и открываю.

Первое, что вижу, — букет роз. Не просто розы, а роскошные, плотные бутоны, бархатные лепестки, тонкие капли воды на зелёных стеблях. На секунду у меня пропадает дар речи. Взгляд поднимается выше — и наши глаза встречаются. Он выглядит уставшим: под глазами тени, плечи напряжены, но смотрит виновато, будто извиняется.

— Мама-а-а! — из зала несётся Тим и, не добежав двух шагов, резко меняет траекторию: — Папа!

Он летит в его объятия так быстро, что я едва успеваю перехватить цветы и прижать их к груди. Амир подхватывает сына, крепко обнимает — и эта сцена ранит и лечит одновременно.

— Это мне? — Тим замечает большой пакет из игрушечного магазина, глаза распахиваются, в голосе радостный шёпот. — Правда мне, да?

— Конечно, тебе, — Амир улыбается и присаживается, ставит пакет на пол. — Мама говорила, ты любишь... как он называется? Я забыл.

— Робокар Поли, — напоминаю я. На самом деле это я ему написала про него, когда он спросил, что купить в магазине.

Он достаёт большую коробку с целой командой персонажей. Тим почти подпрыгивает, но тут же кашляет — коротко, сухо. Я хмурюсь и качаю головой. Тут явно придётся провести неделю дома.

— Проходи, — говорю коротко. Голос слишком спокойный, даже для меня самой. Как будто вчера у нас не было армагеддона и глобального звездеца с его бывшей, надписи «шлюха» на моей стене, на которую прибежали посмотреть соседи, и полиции.

Амир разувается, снимает пальто, идёт в зал. Тим без стеснения забирается к нему на колени, водит пальцем по картинкам на коробке.

— Папа, откроем? Сейчас?

— Откроем, — кивает Амир. — Давай аккуратно.

Я кладу букет на тумбу под телевизором, достаю из шкафа вазу и в этот момент слышу: