Книга Всего одна ночь, страница 88 – Лия Султан

Когда все формальности заканчиваются, суд объявляет о расторжении брака. Всё. Этот долгий и нервный путь пройден.

Мы выходим в коридор. Наступает неловкая пауза. Майра подходит ко мне, её каблуки гулко стучат по плитке.

— Спасибо, — тихо говорит она, не глядя мне в глаза. — За квартиру. Обещаю, ты больше обо мне не услышишь.

В её голосе нет ни злобы, ни сожаления. И извинений — за поведение в последние месяцы, за то, что терроризировала Лену и моего сына, — тоже нет.

— Удачи на новом месте. Воспользуйся новыми возможностями с умом.

— Хорошо, — кивает она. — Прости и прощай.

Она поворачивается, берёт сестру под руку, и они уходят прочь, не оглядываясь. Я смотрю им вслед, пока они не сворачивают налево. В груди пусто.

Ко мне подходит мой юрист, отработавший этот развод на сто процентов. Он говорит, что можно было бы оформить запрет на приближение, если бы факты преследования были задокументированы, но я перебиваю, задав единственный вопрос, который сейчас имеет значение:

— Где я могу получить официальное свидетельство о разводе?

— После вступления решения суда в законную силу и направления его в органы ЗАГС, — отвечает он без запинки.

— И когда точно?

— Через пятнадцать дней.

— Значит, ещё две недели, — бормочу я.

— Но официально-то вы уже разведены.

Я лишь усмехаюсь. Молодой он ещё, не женатый. Но юрист отличный.

— Моей любимой женщине, Улан, нужен документ. Без него она меня на порог не пустит. Принципы у неё. Ладно, ты молодец, — протягиваю ему руку, и он её пожимает. — Созвонимся.

Я благодарю его ещё раз за работу и иду к выходу, доставая телефон. На улице светит солнце, началось бабье лето и новая глава в моей жизни.

Я нахожу в мессенджере переписку с Леной — моей Леной. Открываю сообщение и быстро печатаю простые и единственно верные слова:

«Всё позади. Я официально свободен».

Эта красивая, умная, до безумия желанная и настолько же невыносимая женщина маринует меня и долго не отвечает. Сообщение висит непрочитанным десять минут, за которые я успеваю позвонить — она не берёт. Теперь я сижу в машине, сжимаю смартфон и гипнотизирую экран. Устав от ожидания, завожу мотор и еду в офис. Зайду к ней и спрошу в лоб.

Доезжаю до здания, паркуюсь, но не выхожу из машины — телефон наконец вибрирует. Её имя. Я подношу трубку к уху, и весь мой гнев мгновенно тает, едва слышу голос. Он тихий, уставший, вымотанный.

— Извини, что не взяла, — говорит она, и в голосе нет ни капли её обычной язвительности, которую я полюбил. — Просто... только что ушла врач. Румани Умаровна.

Что-то холодное и тяжёлое сжимается в груди.

— Что с Тимом?

— Представляешь, ветрянка. В их группе он уже пятый.

— Но вчера же ничего не было.

Молчание на том конце провода становится красноречивее любых слов.

— Лена? — зову я нетерпеливо. — Договаривай.

— Я не хотела тебя беспокоить перед судом, — вздыхает она виновато. — Но у него вечером, после твоего ухода, поднялась температура. Всю ночь он плохо спал. А я... в общем, я сейчас как инфузория-туфелька и плохо соображаю.

Я сжимаю пальцами переносицу, пытаясь выдавить раздражение. Не на неё — на себя. На ситуацию. Почему она снова всё пытается тянуть одна?

— Что врач назначила?

— Амир, всё нормально, стандартно. Я уже папу попросила прийти помочь, он купит.