Книга Всё, что осталось за кадром, страница 15 – Лия Султан

Я позвонила в дверь его квартиры. Сердце колотилось так, будто хотело выпрыгнуть и разбиться о бетонный пол подъезда. Он открыл. Выглядел усталым, на лбу залегла морщина. Увидев меня, нахмурился.

— Мара? Что случилось?

Я стояла, потеряв дар речи, глотая воздух, не в силах вымолвить ни слова. Что я хотела сказать? «Вернись»? «Я всё ещё люблю тебя»?

Это было бы так глупо, так унизительно.

— Я просто… — прошептала я, и в этот момент из ванной появилась она.

Молодая, очень красивая девушка с ногами от ушей, с мокрыми, светлыми волосами, спадающими на плечи. И в его чёрной футболке с белой надписью: «Мой редактор номер один».

Мир перевернулся и рухнул у меня под ногами.

Эту футболку я подарила Артуру на 23 февраля. Она была ему впору, а на этой девочке она висела, как мешок, прикрывая бёдра. Но это была та самая футболка, принт для которой я делала в фотоателье. Мой подарок. Наша шутка. Теперь она была на ней, незнакомой мне девушке.

И я всё поняла. Все пазлы в голове сложились в одну уродливую, невыносимо болезненную картину. Он только что переспал с другой. А может, начал сразу, как мы развелись. И я, как дура, хранила ему верность. Обожала и ненавидела теперь.

— Извини, — выдавила я. — Я зря пришла. Я… пойду.

Я развернулась и бросилась бежать вниз по лестнице, не в силах ждать лифт. Вылетела во двор и, шатаясь, прислонилась к стене. Рыдания рвали меня изнутри, слёзы текли ручьём, я не могла дышать. Боль в груди была такой острой, что я думала — вот он, конец.

— Мара.

Я замерла. Его голос. Прямо за спиной. Медленно обернулась.

Он стоял в футболке и спортивных штанах. Его лицо было напряжённым, но в глазах не было ни капли тепла. Только вопрос.

— Зачем ты пришла?

Я смотрела на него, и сквозь пелену слёз видела того самого человека, которого любила до беспамятства, до самоуничтожения.

— Я сама не знаю, — горько рассмеялась я, и этот смех больше походил на предсмертный хрип. — Прости. Это, наверное, мой очередной бзик. Сдвиг по фазе. Прости.

Я снова развернулась и пошла прочь. На этот раз он не побежал за мной. Не окликнул. Я шла, не видя дороги, по тёмным осенним улицам. Любовь, которая когда-то была всем, теперь превратилась в яд, медленно убивающий изнутри.

В конце концов силы оставили меня. Я дошла до маленького сквера и опустилась на холодную скамейку, легла, свернулась калачиком, пытаясь спрятаться от всего мира, от всей этой невыносимой боли.

Это была осень. Я до сих пор это помню. Крупные, жёлтые листья падали с клёна прямо на меня, укрывая тело, как саван. А я лежала и плакала. Тихо, безнадёжно, сходя с ума от осознания одной простой вещи — того, что было нашим, больше не существовало.

Всё забудется с летними грозами,

И закружится жизнь не спеша.

Нет той девочки с длинными косами,

Лишь тихонечко плачет душа.

Вельвет, “Все забудется”

Я вздрагиваю и бросаю телефон на диван, будто он стал раскалённым углём. Эти воспоминания — острые и безжалостные, как заточенное лезвие — настигают меня в самый беззащитный момент, хотя я давно запретила себе о нём думать. Но Артур снова появился в моей жизни, и теперь у меня какие-то вьетнамские флэшбэки.

Я снова чувствую ту всепоглощающую ярость, с которой орала на него в редакции, и жгучую волну стыда, накатившую потом. А потом… та ночь. Та самая, унизительная, осенняя ночь, когда я приползла к его порогу, как побитая собака, и увидела его новую «протеже» в своей футболке. Боль, которая тогда меня сломала и заставила измениться, снова отозвалась тупым уколом под рёбрами.