Книга Всё, что осталось за кадром, страница 43 – Лия Султан

Набираю её номер. Она поднимает трубку, и на фоне слышно гул голосов и звон кофейных чашек.

— Ерке, где ты?

— Мара, привет! Я в кофейню вышла, за пончиком. Бежать?

— Нет, ладно, — делаю глубокий вдох, стараясь говорить спокойно. — Но как придёшь, зайди ко мне, есть вопросы по тексту.

Вешаю трубку и откидываюсь на спинку кресла. Не стала её по телефону ругать, но придёт — получит. Вот меня Миллер в своё время заставлял переписывать, не жалея. И ничего, справилась же, выжила. Это я теперь знаю, что только так и можно набить руку. Писать, читать, переписывать.

В этот момент на телефон приходит новое сообщение от Жанибека. Мы продолжаем общаться, и он стал для меня каким-то островком спокойной, предсказуемой жизни.

Жанибек: Хорошего тебе понедельника.

Я: И тебе.

Жанибек: Слушай, я понимаю, что отвлекаю, но больше молчать не могу. Давай встретимся?

Я прикусываю губу. Перед глазами снова всплывает утро: бассейн, взгляд Артура, его тело, это безумное соревнование на дорожке и… Мне срочно нужно переключиться. Вытеснить эти опасные, навязчивые картинки. И предложение Жанибека кажется тем самым спасительным кругом.

Я: Хорошо, давай. Только на этой неделе я работаю каждый день до десяти, поэтому, может, в субботу?

Жанибек: Отлично. В субботу. Какую кухню ты любишь?

Я: Я всеядна, поэтому на твой выбор.

Жанибек:Спасибо, что даёшь мне возможность быть джентльменом😉

Я:Я люблю джентльменов ☺️

Да, джентльменов. Предсказуемых, вежливых, не качающих на качелях.

Мысли прерывает резкий звонок внутреннего телефона. Поднимаю трубку.

— Мара, занята? — узнаю голос Айдара.

— Для тебя нет, — улыбаюсь я. — Что случилось?

— Зайди-ка ко мне.

Поднимаюсь и иду к его кабинету. Вхожу с улыбкой.

— Ты что, с утра соскучился по мне что ли?

Но Айдар не улыбается в ответ. Он смотрит на меня серьёзно, почти сурово. Я опускаюсь на диванчик у стены, и веселье как рукой снимает.

— Меня вызывал Миллер, — говорит он без предисловий.

Я замираю, настораживаюсь.

— Так… и…?

— Меня и Райану. Ты почему не сказала, что она опять слова переставила в подводке? Опять самодеятельность?

— Не хотела тебя нагружать, — пожимаю я плечами. — Я всё разрулила, поговорила с ней.

— Вы ругались? — пристально смотрит он на меня. — Наезжала на неё?

— Ну, как обычно, — не понимаю, к чему он клонит. — А что?

— В общем, это как-то дошло до Миллера. Хрен знает, может, кто-то вас услышал и донёс.

Резко бьёт в грудь неприятное чувство. Мог бы и сказать, например, сегодня.

— Мне он ничего не говорил, — пожимаю плечами.

— А мне сказал, — Айдар тяжело вздыхает. — Вызвал нас обоих. Сказал, что узнал, что такое у Райаны не в первый раз. Сказал мне, чтобы я не спускал это на тормозах и лучше контролировал процессы в редакции. А ей, — он делает паузу, глядя на меня, — велел поумерить свой пыл, потому что её личные амбиции не должны влиять на качество выпуска. И что если она ещё раз позволит себе самоуправство и хамство в адрес коллег, её контракт расторгнут. Мгновенно.

Я сижу, не в силах вымолвить ни слова. В голове гудит. Он знал. Он знал про наш конфликт, про её слова, про мои. И он… принял мою сторону? Публично? Без всяких «воспитательных бесед» со мной?

А потом до меня вдруг доходит.

Его слова про слухи, что мы спим с Арнибеком. Ему не донесли — он это сам услышал! Услышал нашу перепалку с Райаной.