Книга Всё, что осталось за кадром, страница 75 – Лия Султан

— Мои мужчины — не твоё дело! А ты иди к своей девушке.

— Я закончу с ней. Прямо сегодня закончу.

Это решённый вопрос. Я знаю, что Нелли будет больно. Знаю, что она возненавидит меня, но я не могу продолжать, когда всё во мне рвётся к другой женщине.

— Чтобы что? Я не вернусь к тебе, Миллер. Ты мне больше не нужен. Я ждала тебя девять лет назад. Я прислушивалась к шагам в подъезде, думая, что ты однажды придёшь. Телефон проверяла, как сумасшедшая, по сто раз — вдруг ты позвонишь или напишешь. Но когда не дождалась, пошла к тебе сама. И что я там увидела?

Молчу. Не потому что не помню. Я всё помню. Я просто не хочу это озвучивать.

— Блондинку в моей футболке я там увидела, — толкает меня в грудь. — В футболке, которую я тебе подарила. Лучше бы ты её сжёг или как половую тряпку использовал, чем отдал той, которую трахал перед моим приходом.

Схватив её и прижав к себе, пытаюсь остановить, а она смотрит на меня безумными глазами, брыкается и продолжает сводить с ума.

— Давай, расскажи мне, Миллер, скольких женщин ты перетрахал за эти девять лет? Много их было у тебя, а?

Её ядовитая ирония с каждым разом ранит всё сильнее.

— А хочешь узнать, сколько мужчин у меня было после тебя? — продолжает она с диким блеском в глазах, будто наслаждаясь моими мучениями, выливая на меня всю горечь.

— Нет, не хочу!

— А я тебе всё равно расскажу! Ноль! Никого! Ни одного! Я ни с кем не спала после тебя! Живи теперь с этим!

Последние слова — уже крик, от которого звенит в ушах.

Я не выдерживаю.

Моя рука сама взлетает, обхватывает её лицо. Ладонь прижимается к щеке, пальцы впиваются в волосы у виска. Под пальцами горит её кожа, будто всё ещё влажная от недавних слёз. В чёрных глазах вспыхивает шок, а потом — ответная ярость.

Я притягиваю её лицо к своему и целую.

И вот он — мой окончательный приговор. Я первый проиграл, капитулировал в этой войне, потому что в этом поцелуе вся моя ревность и злость, всё отчаяние и желание снова быть с ней.

Я целую её сильно, отрезая ей воздух и пути к отступлению, пытаясь стереть и его слова, и её слёзы, и ненависть ко мне, и все эти долгие, пустые годы без неё.

Дай мне шанс забыть тебя Стань невидимым. Забери мечты И воспоминания — они без твоей любви Всю душу лишь мне изранили

Принцесса Авеню, "История любви"

Мара

Любовь — это боль.

Любовь — это ад.

Любовь — это безумие.

И в это безумие мы снова ныряем вдвоём, забывая обо всём на свете. Вся Вселенная сужается до размеров одной комнаты. До его губ, грубо целующих мои, до его пальцев, больно врезавшихся в мой затылок, не давая оторваться, отступить, опомниться.

— Ненавижу тебя, — шиплю, сжимая его рубашку в районе груди.

— Мы потом об этом поговорим, — и он снова целует, а я поддаюсь.

Сначала — шок, ярость, попытка вырваться. Но где-то глубоко внутри, под слоями гнева и боли, баррикады ломаются и рушатся. Чувства, которые я сдерживала все эти дни, недели, годы, прорываются сокрушительным потоком сквозь треснувшую плотину, смывая разум, стыд, все «нельзя» и «мы не должны».

Мы как-то доходим до кровати и падаем на неё, сплетённые, как два бойца в схватке, где нет победителей.

Одежда летит на пол — туда же, в пропасть, моя гордость, мои границы, мой здравый смысл.