Книга Всё, что осталось за кадром, страница 96 – Лия Султан

— Ты сумасшедшая, — говорит Айдар, но в голосе что-то меняется, и я понимаю: он очень хочет получить этот эксклюзив как главред, но переживает как друг. — У тебя инстинкт самосохранения как у картошки.

— Его просто нет, — усмехаюсь я. — Я буду очень осторожна. Протесты пока мирные, я буду всего лишь наблюдать и снимать.

В этот момент нет никакого страха, и это, наверное, и есть профдеформация, которую мы приобретаем с годами.

— Ладно, — сдаётся Айдар. — Но никуда не лезь. Нам не надо много. Потом сразу в отель, поняла?

— Поняла, — обещаю ему, хотя он знает, что я его не послушаю.

Надеваю джинсы, футболку, кеды, делаю лёгкий макияж, собираю волосы в кулак и выхожу из номера. Звонок родителей застаёт меня у лифта. Мне приходится соврать им, что я в отеле и всё в порядке, а они заставляют меня дать слово, что я не буду лезть на рожон. Скрестив пальчики, я его даю.

В отеле уже давно закончился завтрак. На стойке ресепшн меня окликает администратор, и когда я подхожу, она просит по-английски не уходить далеко от отеля. Я объясняю ей, что я журналист из Казахстана, а она отвечает, что сейчас в центре неспокойно: демонстранты повсюду, и никто не знает, как далеко это зайдёт.

Мне ли не знать.

Я расспрашиваю её о ситуации в стране, и она очень коротко рассказывает, что перед блокировкой соцсетей активисты, большинство из которых зумеры, открыто выражали протест против элиты, чьи дети выкладывают в Instagram фотографии роскошной жизни, тогда как уровень бедности в стране весьма высок. Но это лишь вершина айсберга.

Возможно, она рассказала бы что-то ещё, но её отвлёк звонок. Напоследок она сказала мне быть осторожнее.

Выйдя из отеля, я иду за молодыми людьми с плакатами и флагами Непала. В сумке звонит телефон, и когда я его достаю, интуиция меня не обманывает.

Это Артур.

И лампа не горит и врут календари И если ты давно хотела, что-то мне сказать, то говори Любой обманчив звук, страшнее тишина Когда в самый разгар веселья падает из рук, бокал вина

Сплин, "Романс"

Артур

— Тебе лучше говорить быстрее, потому что у меня роуминг.

— Что это за новости, Мара? Почему ты не в отеле? — давлю пальцами на ребро смартфона. У меня на плазме сюжет по Euronews о беспорядках в Непале, а она — там, в самом его сердце.

— Потому что я не обязана перед тобой отчитываться. Я вышла посмотреть, что происходит.

Да она издевается. Две минуты назад Айдар сказал мне, что Мара не осталась в номере, а пошла снимать протесты. Я знал, что она упрямая, но не думал, что с возрастом это приобрело такие масштабы.

Делаю глубокий вдох, недовольно поджимаю губы.

— Мара, это серьёзно. Это чужая страна, в которой сейчас чёрт знает что творится, — знаю, ей не нравится моя жёсткость, но как говорить по-другому, если я боюсь за неё, а она этого не понимает?

— Я знаю, Артур. Но пока я только вышла, меня не трогают, — слышу на том конце провода ухмылку. — Здесь в основном студенты и школьники. Парни и девушки. Меня здесь пару раз даже приняли за свою из-за внешности. Раньше говорили, что я на филиппинку похожа.

— Мара, — мне не до смеха. — Ты можешь дать мне слово, что не будешь лезть на рожон?

— Не буду, конечно. Я же не дура. Я просто понаблюдаю, сниму видео, запишу пару синхронов. Всё — для любимого канала.