Книга Развод в 46. Любовь тут больше не живет, страница 116 – Александра Багирова

худоба болезненная. Цвет лица с желтизной, кожа дряблая, на лице столько морщин. Осанка

изменилась. Он сутулится. И этот запах. Хочется нос заткнуть.

— Ты так похорошела, Регина, — Слава смотрит на меня блеклыми глазами, они будто выцвели у

него за это время. — Такая фигурка. Даже и не скажешь, что недавно родила нашу дочь. А в

глазах такой шальной огонь.

Он смотрит на меня так, как ни разу за время брака не смотрел. Голодным, похотливым,

восхищенно-раздевающим взглядом.

— Про тебя я такого сказать не могу, — скрещиваю руки на груди.

Хочется закрыться от его взгляда. Он мне неприятен.

— Я знаю, — вздыхает. — Я в таком мраке жил. Удивительно, как еще умом не тронулся.

— Ты пришел, чтобы я тебя пожалела? Как ты вообще меня нашел?

— Илья сказал, где ты. А кто тот мужик?

— Этого Илья не сказал?

— Нет, он очень некрасиво со мной говорил. Обвинял, что все из-за меня. Оскорблял, будто я

ему не родной отец, а попрощайка, — Слава морщит нос. — И потом сказал, чтобы я к тебе

съездил и увидел сюрприз. Я не понял, о чем он. Неблагодарный у нас с тобой сын вырос.

Ничего не оценил.

— Весь в отца.

— Регин, а я как раз все осознал, — смотрит на меня жалобно. — Я был таким уродом. Не ценил

тебя! Самую прекрасную женщину! Ты же для меня свет в окне! Я за время без тебя все понял.

Прости меня, пожалуйста, — складывает урки в молитвенном жесте.

— Я тебя простила и отпустила.

Говорю правду, я выкинула камень с души под название Слава. Нет в моей новой жизни для него

места.

— Не надо меня отпускать! Я хочу рядом с тобой быть! — восклицает с запалом.

— Слава, не смешно.

— Я серьезно говорю! Или ты хочешь сказать, что тот мужик… он…

— Это мой мужчина, — впервые вслух произношу эти слова. И пусть они адресованы бывшему

мужу, но мне нравится их звучание и душевное принятие.

— Не совершай моих ошибок!

— Слав, я как-то сама разберусь. С тобой я не намерена обсуждать личную жизнь. Мы в

разводе. Точка.

— Никакой точки! Вспомни, как нам было хорошо!

— Когда ты мне изменял и прыгал на первую подвернувшуюся юбку? Сколько лет путался с

Кристиной.

— Все в прошлом. Она была самой ужасной ошибкой! Ты даже не представляешь, что это за

ужасная женщина, — судорога проходит по его телу. — Я изменился. Ты увидишь, каким я могу

быть.

— Не увижу, Слав. Мне это не интересно.

Взгляд его глаз гаснет. Еще больше сутулится. Дергает, мозолистыми с черными прожилками на

коже руками, край своей рубашки.

— Не может все так закончится… Регина, я не верю. Ты же столько лет была моей женой. Ты не

могла меня так быстро разлюбить. Ты же родной мне человек!

— Все, что было, ты успешно уничтожил. И я рада, что нас больше ничего не связывает.

— А как же наши дети? Ты же дочь родила? Как там ее зовут?

— Теперь ты ее дочерью называешь? А как же троглодит в моем животе?

— Я ошибался, — виновато опускает голову. — И за это прости меня.

— «Прости» — это пустой звук. Слав, просто иди своей дорогой. Ты меня утомил, — оглядываюсь

на двор.

Меня там шашлык ждет, дети, Филипп. Мне неприятно тут находиться. Но хочу раз и на всегда

все выяснить, чтобы бывший муж больше меня не донимал. Пусть уяснит — все в прошлом.

— Дай мне взглянуть на дочь! Я хочу ее видеть! Хочу узнать имя.

— Тебе не нужно знать ее имени. Ты столько грязи вылил на нерожденного ребенка, что я не