Книга Поместье Блэкторн, страница 148 – Джей Ти Джессинжер

Воздух становится горячее. По моей шее стекает пот. Костер в центре пещеры пламенеет и ревет, выплевывая в воздух снопы искр, которые взмывают к темному потолку, прежде чем их поглощает тьма.

В поле моего зрения появляются еще две фигуры в темных одеяниях. Они медленно двигаются к алтарю.

Хриплые вскрики удовольствия Эзры смешиваются с похотливыми стонами Давины. Кажется, они оба приближаются к оргазму и вместе извиваются на камне, в то время как их соитие становится все более яростным.

Одна из фигур в черном подносит небольшую чашу к голове Эзры. Ее деревянная поверхность изрезана мистическими знаками. Вторая встает на уровне его пояса в неподвижном ожидании.

И вот тело Давины замирает, и у нее вырывается крик.

Быстрым, словно удар кнута, движением стоящая рядом с Эзрой фигура хватает нож, который Давина оставила на камне, забираясь на Эзру, и перерезает ему горло.

Ярко-красная артериальная кровь брызжет из его шеи, изящными дугами падая в чашу, которую приподнимает фигура в черном, чтобы поймать их.

Эзра дергается и издает омерзительный булькающий звук. Давина продолжает его трахать, пока он истекает кровью, и скачет на нем, пока его тело не сводит последней судорогой, после чего он полностью застывает.

Тяжело дыша, она открывает глаза и смотрит на его бездыханное тело.

Кровь, не попавшая в чашу, змеится по каменному алтарю блестящими красными потоками. Пение не прекращается. Барабаны продолжают свой ровный, гулкий бой.

Давина перекидывает ногу через тело и слезает вниз, встряхивая волосами. Одна из фигур в черном отстегивает безжизненный труп Эзры и спихивает его с алтаря. Он падает на землю с глухим стуком. А потом Давина снова забирается на алтарь, ложится на спину и раздвигает ноги.

К ней присоединяется одна из фигур и встает между ее раскинутыми бедрами. Тянется к ней и поглаживает ее между ног тонкими, бледными пальцами, а потом вставляет их внутрь, так что она стонет.

Давина вскидывает руки над головой. Третья фигура в черном клеймит свою грудь и живот кровью Эзры, а потом оставляет чашу и приковывает запястья Давины к алтарю, чтобы ее соски смотрели прямо в небо.

Когда фигура у Давины между ног убирает пальцы и заменяет их на член, капюшон слегка съезжает с головы, и под ним виднеется легкая паутина белых волос, колыхающаяся над бледным черепом.

Это Кью.

А фигура, что приковала Давину к алтарю, чтобы ее ритуально оттрахали, – это Эзме.

Я снова пытаюсь закричать. Но мои усилия бесплодны. Я вынуждена просто беспомощно лежать, пока они с рыком не достигают оргазма, а потом Эзме меняется местами с Давиной, ведь теперь ее очередь.

С тошнотворной ясностью я понимаю, что дальше – мой черед.

Скоро меня «инициируют».

Барабаны стучат. Песнопения продолжаются. Дым от горящего костра поднимается в воздух, пока не становится таким густым, что я закашливаюсь.

Внезапно за шумом пения и барабанов я слышу, как кто-то зовет меня по имени. Зов очень далекий, очень тихий, но я слышу его, и у меня разгоняется пульс.

Я узнаю этот голос повсюду, даже в чернильной темноте на дне океана.

Нельзя забыть свою первую любовь.

Пламя становится неуправляемым, заполняя пещеру клубами ядовитого черного дыма. Что-то идет не так, потому что Эзме и Давина начинают кричать. А потом, откуда-то сверху, мне в лицо бьет пульсирующий поток горячего воздуха. На меня обрушивается дождь сияющих искр.