Книга Поместье Блэкторн, страница 50 – Джей Ти Джессинжер

Я с недоумением оглядываюсь:

— Это кухня? А где холодильник? Где плита?

Ухмыляясь, он подплывает к огромному параллелепипеду из черного камня, особняком стоящему в шести футах от гладкой дубовой стены. Он проводит рукой над какой-то точкой на одной из каменных граней, и две панели медленно отъезжают назад, обнаруживая под собой еще больше стекла, на этот раз черного.

— Это что еще за хрень?

— Варочная панель. Индукционные технологии, возведенные в ранг искусства.

Я с недоумением смотрю на варочную поверхность. На ней нет ни индикаторов, ни кнопок – никаких видимых форм системы управления.

— И как она включается? Голосом?

— Человеческим жертвоприношением. Если подойдешь немного поближе…

Его улыбка раздражающе соблазнительна. Даже моя вагина так считает. Она вдруг начала испускать такой жар, какой не сможет произвести ни одна модная плитка Ронана.

— Ты когда-нибудь на ней готовил?

— Нет. Это просто для красоты.

— Ага. Как и все твое существование.

— А хочешь посмотреть на холодильник?

— Жду не дождусь.

Весело поблескивая глазами, он подходит к дубовой стене и прижимает ладонь к какой-то точке, которая никак не выделяется на общем фоне. Фрагмент стены в четыре фута шириной беззвучно поднимается вверх, исчезая в невидимом отсеке под потолком. За ним обнаруживается то, что я могу идентифицировать не иначе как холодильник, хотя он больше похож на интерактивный центр развлечений с кучей мигающих панелей и голубых огоньков.

— Почему тебе нужна черная модульная штуковина с цифровыми дисплеями, которая уместнее смотрелась бы в НАСА, чтобы охлаждать пищу?

— Она мне не нужна. Мне просто нравится, как она выглядит.

Я фыркаю:

— Кажется, тут прослеживается тенденция.

Его глаза вспыхивают, а голос – хрипнет.

— Мне нравится смотреть на красивые вещи.

У моего сердца, вероятно, случился острый приступ деменции, потому что оно аж подпрыгивает от радости. Я отворачиваюсь, щурясь в стену из окон:

— Ты не хочешь спросить, почему я пришла?

— Мог бы, но я лучше спрошу, почему у тебя опять покраснело лицо.

Я кисло на него смотрю:

— Это розацеа ^[4].

— Хм-м-м. Или просто я оказываю на тебя воздействие, которое ты отказываешься признавать.

В его откровенном взгляде читается вызов, который у меня нет никаких намерений принимать. Вместо этого я подхожу к глыбе камня, строящей из себя кухонный островок.

К моему удивлению, с другой его стороны обнаруживается столешница, под которую задвинуты три барных стула. Значит, человек может сесть и пообедать здесь, если захочет. Вот только это маловероятно.

Есть на крышке гроба было бы более приятно.

Глядя на раскрытый «Макбук» на другом конце островка, я говорю:

— Я тоже никогда не готовлю. Нет времени.

— Слишком занята распугиванием соседских детишек, полагаю.

— Между прочим, это полноценная работа! Прямо как твоя: выглядеть как божество и быть бесполезным.

— Ай! Хотя погоди – ты только что назвала меня божеством?

Я непринужденно прогуливаюсь в сторону компьютера. С этого угла я вижу, что на нем открыт сайт в интернете. Меня охватывает любопытство, что именно он читал, когда я позвонила в дверь, так что я как ни в чем не бывало продолжаю движение, гладя пальцами гладкие, холодные ребра камня.

— Я сказала «божество»? Глупышка. Я имела в виду «убожество».