Книга В поисках Оюты, страница 130 – Мария Лунёва

— Я же не знал, — возмутился самьят и развел в стороны четырехпалые руки. — Ты моего племянника рахулам скормил. Последнее, что от родной сестры осталось...

— Так за дело, — вот теперь пришла очередь возмущаться Шу.

— Я его что просил меня грабить посередине пустыни? Воспитывать лучше надо было и пояснить, что нельзя гадить там, где бизнес ведёшь. Или вы полагаете, что на Альмире и Оюте не заметят, что здесь туристов гурсан убивают. Я тебя разочарую, мужик, как представитель власти уже заметил, о чем и доложу. Много тогда к вам народа с деньгами кататься будет? Или ты сам этого не понимаешь?

— Я говорил ему, что нарвется, — самьят как-то тяжело выдохнул. — Говорил, чтобы и своих не трогал, и чужих. Что нельзя настраивать против себя ни местных, ни туристов. А они же молодые, горячие. Всё лучше всех знают... Да что теперь... Брат им это позволял, считал, что боятся, значит, уважают. А по мне так уважают, когда прибыль получают и смело в завтрашний день смотрят.

— Ну от проблемы я тебя избавил, — Шу снова повеселел. — Надеюсь, родня ещё осталась. А теперь мне нужна четкая информация и, если соврешь, самьят, я тебя за хвост из черной дыры достану. Поверь, я могу!

— Что тебе нужно? — черномордый схватился за спинку дивана и, нагнулся, будто ему было больно, и он держался при этом из последних сил.

Шмыгнув плоским носом, Краха, не глядя на него, поджала губы и, не поднимая головы и не светясь перед местной публикой, продолжила наполнять свой пакет. Я же не могла оторваться от происходящего. Этот ящер мог знать, где моя девочка. И я молила всех богов, чтобы это было так.

— Некоторое время назад сюда транзитом привезли детей, — громко проговорил Шу. — Двое. Мальчик и девочка. Человеческой расы.

— Были такие, — самьят кивнул. — Мальчишка на вид дохленький совсем. Глаза на половину лица. Девочка крупнее, чернявая, кожа смуглая, светлее, конечно, чем мой окрас, но что-то схожее. Она носом постоянно шмыгала и взгляд такой, как у звереныша. Мальчика прикрывала и за собой прятала.

— Да. Вот и скажи мне, куда их перебросили отсюда? — уже злее потребовал ответ мой гурсан.

— А тебе зачем? — Самьят уже двумя руками держался за диван. Хвост его просто истерично отплясывал, задевая пол.

— Девочка — моя дочь. Такой ответ тебя устроит?

— Вот пустынные шрашары!!! — ругнулся ящер на местном. — Так и знал, что не всё нормально с этими мелкими. Больно девочка вызывающе держалась, будто знала, что за ней придут. Она же нам так и сказала: в крови по пояс стоять будете...

— По колено, — исправила я негромко, но самьят услышал и, наконец, метнул взгляд на меня. Застыл и медленно кивнул.

— «По колено в крови стоять будете», — поправил он коронную фразочку Оюты, когда та вопила о несправедливости и возмездии. — Мать... Выходит, дочь гурсана похитили...

— Хуже мужик, — усмехнулся Шу, — посмотри вокруг себя и представь — чью дочь тронули.

Ну мой гурсан скромностью и заниженной самооценкой, видимо, никогда не страдал. Но невольно ещё раз осмотревшись, я сообразила, что трупов-то и не так уж и много. Все здоровые мужчины, можно сказать, амбалы даже для своих рас.

— Твой муженёк положил чисто охрану этого, — подсказала Краха то, что я понять сама не смогла бы.

— Я вижу, гурсан. Вижу... — выдохнул темночешуйчатый местный босс. — Детей я велел увозить. Мы не занимаемся работорговлей. Тем более, не касаемся детей. А этот груз и вовсе выглядел странным.