Книга Леди-самозванка в Драконьей Академии Магии, страница 137 – Мария Лунёва

Зажмурившись, я покачала головой. Какие насквозь пропитанные ложью речи. Пробудившаяся кровь не исправит ее внешность, не превратит осинку в апельсинку. Неужели она не слышит эту лесть? Эту ложь! Или домовой просто промывает ей мозги, как и остальным? Нет, скорее играет на ее безумии.

— Вы правы, Жак Жакович, — Лагрю прошла в центр ритуального круга и заняла свое место рядом с начерченным знаком. — Он одумается и сделает меня своей женой. Я сяду на трон королевства! Да! Я его достойна! Из меня выйдет прекрасная правительница. И пусть удавятся все, кто меня недооценивал. Королева Жоржета, это даже звучит прекрасно.

Я закатила очи к потолку. Сколько раз я слышала подобное от маменьки — не счесть. По профессору Жоржете Лагрю явно тосковали в королевской лечебнице для душевно больных. Она идеальная соседка по палате для моей маменьки. Им будет о чем поговорить.

— Трон будет ваш, и не сомневайтесь в этом. Главное мотивация, — на губах Жак Жаковича появилась циничная ухмылка.

Да он просто держал ее за дурочку и не больше.

— Начинайте, Жоржета, как я вас учил, через несколько минут вы познаете величие!

Лагрю закивала и подняла руки. С выпученными глазами я наблюдала, как она пускает себе кровь. Тонкие багровые линии медленно поползли по светлой коже эльфийки.

В это же время по кругу с внешней стороны ходил домовой и делал ровные надрезы на запястьях несчастных в деревянных коробах. Когда он добрался до Майи, я поджала губы и приказала себе не двигаться. На ее коже появилась тонкая полоса. Душа подруги замерла и прекратила биться в истерике. Вскинув голову, она безошибочно нашла взглядом меня, печально улыбнулась и медленно растаяла. В этот же момент ее тело вспыхнуло белым свечением и погасло. Видел ли его Жак Жакович, я так и не сообразила. Но судя по тому, что на его лице не отобразилось ни одной эмоции, то, скорее всего, нет.

Он перешел к учителю Триаль. На лице лесного друида зеленым пылали руны. Он скалился, внезапно, демонстрируя клыки. Нет, слабым нашего любителя фиалок я никогда больше не осмелюсь назвать. Несмотря на то что по его телу сетью расползалась черная магия, удерживающая его как в силках, он продолжал двигаться и сопротивляться. На его лбу чернели странные точки. Они будто набухали.

— Рога? — в голосе Жака Жаковича слышалось неприкрытое удивление. — Триаль, мальчик мой, да вы и сами в шаге от пробуждения. Как жаль, что мы оказались по разные стороны. Как жаль! Вместе мы бы смогли добиться многого. Но... Что вышло, то вышло.

С показной скорбью на старческом лице домовой схватил друида за руку и резким движением нанес рану. Темные бордовые капельки проступили на ее краях.

— Если вы выживете, Триаль, то непременно следующим окажетесь в центре круга. Надо же. У вас прорезались рога!

На моем лице заходили желваки. Сейчас я готова была сама придушить этого мерзкого карлика. Но все, что мне оставалось — наблюдать и ждать.

Закончив с приготовлениями, домовой и вовсе отошел подальше от круга, явно опасаясь за свою жизнь. С его лица не сходила эта улыбка победителя. Триумфатора.

Мои ладони сжались в кулаки. Такие не должны существовать. Таких нужно давить. Уничтожать. Прятать в темницах навечно.

Триаль постоянно приподнимал голову и вглядывался в коридор. Туда где мы видели призраков. Он ждал помощи и надеялся, что она подоспеет.