Книга Леди-самозванка в Драконьей Академии Магии, страница 148 – Мария Лунёва

Голос Дункана становился обволакивающим, я поймала себя на том, что разжимаю отяжелевшие веки.

— Матеус, — внезапно оборвал он молитву. — Свет!

И пространство озарилось. Все-таки зажмурившись, не выдержала и отвернулась. Перед глазами расплывались красные круги. Послышался глухой удар. Один, затем второй, третий... Будто кто-то ронял мешки на пол.Свет погас так же внезапно, как и появился.

Помещение наполнили стоны и крики. Хриплые, полные боли и страха.Резко развернувшись, просияла от внезапно нахлынувшего счастья. Они все были живы. Девушки и юноши, хватаясь за головы, ползали на четвереньках, медленно приходя в себе. Они, шатаясь, поднимались на ноги, таращились непонимающе друг на друга.

Я же искала взглядом Майю.

— Бель! — вскрикнула она.

Ноги сами понесли меня вперед. Опустившись, перед ней на колени, обняла. Она тихо заплакала.

— Это он... Меня преследовал Жак Жакович. Я уже переоделась, но услышала, что принц явился в зал. И струсила. Стою около печи и думаю, а вдруг он знает, что здесь бастард его отца учится и будет этим недоволен. А Жак Жакович заметил меня и... Я так плохо все помню. Как ты меня нашла?

Отодвинув ее от себя, я непонимающе уставилась на подругу.

— Ну и как наша трещотка? — к нам спешно подбежал Матеус и сграбастал Майку в объятия. — Цела и невредима?

— А-а-а, — она, слегка опешив, заморгала, силясь сообразить хоть что-нибудь.

— Она ничего не помнит, — пришла я на помощь. — Боюсь, Майя тебя еще не знает.

— Как это? — Матеус поймал ее за подбородок и повернул к себе. — Вообще ничего? Морковка!

— А вы кто? — Майя совсем оробела.

— Ага, — брат усмехнулся. — Я Матеус Корский виконт Лакруа.

— Лакруа? — повторила она.

— Мой брат, — снова пришла я ей на выручку.

— Старший, — просиял он.

Глаза Майи стали еще больше. Она побледнела, хотя куда сильнее-то.

— Это, — подняв трясущуюся руку, она указала на Дункана. — Это... принц?!

— Ага, — ощерившись закивал Матеус.

И лицо у него в этот момент было такое довольное.

— А почему он в рубашке? — моргнула она и, кажется, пришла в себя. И еще раз взглянув на Матеуса, выдохнула. — А почему ты без рубашки?

— Я? — брат сделал невинное лицо, — Я без рубашки, потому что принц в моей рубашке. Но если тебя это смущает, то я могу попросить его отдать мне рубашку. Но тогда он будет совсем без ничего...

— Матеус, — шикнула я на него. — Перестань ее путать своими рубашками!

— А она миленькая, — задумчиво протянул брат, — когда живая. Мертвой ты мне нравилась меньше.

— Мертвой? — нижняя губа моей подруженьки задрожала. — Совсем мертвой?

— Ага, — брат кивнул. — И по тебе ползали большие пауки!

— Студент Корский! — над нами тенью возник учитель Триаль, — Будешь пугать нашу милую Майю, получишь от меня по первое число.

С этими словами он отправился помогать остальным студентам.

— Они правда по мне ползали? — она со слезами взглянула на этого шутника.

— Нет, ну что ты, морковка, — выражение его лица изменилось. — Я это сказал, чтобы ты отмерла и пришла в себя. Накричала на меня. Обозвала как-нибудь. Мне не по себе, когда ты такая смирная.

Майя расслабилась и прильнула к обнаженной груди моего порой слишком несообразительного братца.

В подземелье снова воцарился полумрак.

Вокруг сидели студенты и расспрашивали учителя Триаля о том, что с ними случилось. Услышав рассказ, они оборачивались на притихшего домового и невольно сбивались в кучку словно птенцы.