Книга Узник тумана, страница 124 – Мария Лунёва

Некого там жалеть, она заслужила!

У неё был выбор: остаться человеком, как Светла, или взять в руки розги…

Это был только её выбор…

Развернувшись, я пошла наверх.

В душе царила пустота.

Моя мать – жрица. Одна из тех тварей, что сидят сейчас там внизу. Не выдержав, я подошла к перилам. Они все были там. Жались друг к другу и рыдали. Видимо, крики Ёрки их впечатлили. Поняли, наконец, что для них спасения не будет.

Кто же из них та тварь, что породила меня.

Мой взгляд невольно скользнул к карге. Верховная вскинула голову, будто почувствовала, что на неё смотрят.

В ней что-то изменилось. Нечто неуловимое. И пугающее.

Отскочив от перил, я рванула к лестнице.

За моей спиной послышался очередной вопль жрицы.

Кажется, Лассе задал ещё не все вопросы.

На второй этаж я не вернулась. Сама не поняла, как оказалась в своей старой комнате. Здесь всё осталось неизменным, только выцветшая потёртая тряпка, что висела некогда на стене, валялась на полу у узкой койки. Проведя рукой по многочисленным насечкам, что я оставляла здесь ежедневно, ощутила такую разрушающую душу боль.

Я никогда не спрашивала, кто моя мама?

Никогда!

Даже не думала об этом. Сколько себя помню, рядом был отец, а потом Светла. Она подкармливала и порой обнимала. Очень редко на всё же… Я знала лишь тепло её рук.

Помнила лишь её улыбку.

А выходит, моя родная мать всё это время ходила рядом. Дышала со мной одним воздухом!

Дочь жрицы…

Кого? Маруки? Тлары?

Я себя такой грязной ощутила. Мерзкой. Перемазанной зловонно пахнущей тиной. Захотелось отмыться от всего этого.

Отец иногда говорил о маме вскользь. Он любил её, я это знала, но по какой-то причине не мог её увести.

Но если она была жрицей, то как же так вышло?

Столько вопросов.

Я должна была всё понять. Вспомнить то, что стёрло время, не оставив и следа. Вернуться туда, где всё началось. В дом, что грезился мне каждую ночь.

Не думая, я перелезла через окно и мягко спрыгнула на землю.

* * *

Столько лет прошло, а я помнила каждый куст и дерево, словно и не изменилось ничего. Я, наконец-то, бежала домой. Туда, где прошло моё счастливое детство.

Я не боялась ничего и никого.

Босые ноги сами несли меня вперёд.

Добравшись до берега, осторожно ступила в воду. Тут был брод. Когда я была ребёнком, то не могла достать дна в самом глубоком месте, сейчас же мне и плыть не пришлось.

Холодно. Но это не останавливало. Я должна была вернуться туда… В ту землянку, что снилась мне ночами.

Я хотела ещё раз увидеть те кусты шиповника. Найти наш с отцом котелок и развести огонь. Открыть скрипящую дверь и ощутить запах дома. И пусть он давно уже прогнил и порос мхом. Но это был мой дом. Место, где я когда-то была счастлива.

Где меня любили и баловали. Обнимали и целовали каждое утро. Рассказывали истории на ночь и оберегали мой сон.

Что-то склизкое коснулось ноги. Водоросли.

Они оплетали мои ступни, пытаясь остановить, но куда им…

Я наконец-то возвращалась домой.

Выбравшись на четвереньках из воды, закашлялась. Холод пробирал до костей. Совсем как много лет назад, когда я искала в этом липком тумане папу.

Пробежав вперёд, без труда нашла узкую звериную тропу. Плутая между деревьями, я всматривалась в молочное марево. Мой слух улавливал хрипы мёртвых. Над кронами мелькнули светлые души.