Книга Узник тумана, страница 141 – Мария Лунёва

— Со всеми бывает. Главное, не позволяй эмоциям брать вверх, обычно это привлекает беды.

— Возложите послушницу на алтарь! – прокричал Рольф.

— Как думаешь, Лассе, – Фальк покосился на провидца, – если я ему врежу, он потом сильно обидится?

— Мы можем сказать, что он сам нарвался, – подленько пропихнул идею Хаук.

— А смысл? – Лассе покачал головой. – Эту тварь выкуривать нужно.

— А я смотрю, снизу все уже сдохли, – Хаук взглянул на ритуальный зал под нами. – Ясно, чего оно вылезло… проголодалось.

— Но, чтобы Рольф?.. – Атлин тоже перегнулась через перила. – Он ведь палач. Как он допустил такое?

— Щенок даже не сопротивлялся. Слабак! – лицо провидца неестественно перекривилось.

— Угу, слабак. Истинный палач тумана и… щенок, – усмехнулся Лассе и легонько подтолкнул меня к Светле. – Иди к маме, вишенка моя, кажется, мы скоро поплывём домой. Хаук забери ЭТО у Рольфа и, пойдём-ка, обследуем то, до чего наши руки ещё не дотянулись. Лахлан, конечно, обидится, что без него развлеклись… Но, мы ему компенсируем.

— Он будет злиться на меня, – прохрипела Светла. – Я варду всё рассказала, но он приказал не покидать лагерь и держаться возле него.

— Не переживай, матушка, – Хаук по-доброму улыбнулся. – Я тебя, кормилицу мою, в обиду не дам. Может и Атлин чему научишь. А пока, варвар кулинарный, – он бросил взгляд на хмурую девушку, – следишь за женщинами и ни шагу отсюда. Ясно?

Северянка поморщилась, но кивнула, покосившись на Рольфа.

Наблюдая, как Лассе с братьями спускаются по ступеням, ощущала ужасное волнение.

— Она убила их всех, – шепнула Светла. – Никого не пощадила.

— Да и не жаль, – я пожала плечами.

— Они жестоки, я знаю, доченька, но они тоже люди. Все со сломанной судьбой. Озлобленные. Обманутые и преданные. Я помню, как меня везли сюда. Сказали, что на свадьбу. Выкупили у отца, как того требуют традиции. Свекровь помогла надеть мне белое платье. Шутила, что животик любому виден, но это не беда. Главное, чтобы ребёнок был здоров. Потом была дальняя дорога. Река. Туман. Я так и не поняла, что меня обманули. До конца верила, что ждёт меня жених и новая счастливая жизнь. Что я стану женой и матерью…

— А папа? – этот вопрос дался мне с болью.

— Когда Бьян пришёл, я не вспомнила его, – её голос дрогнул. – Он обнимал, говорил, что я его невеста. Но я видела в нём чужака. Чувства уснули, душа замёрзла. Бьян спрашивал о нашем ребёнке. А я даже не помнила, что рожала. Всё уверяла его, что обознался он. В ответ он просил прощения. Говорил, что не знал, где я. Что проклял свою мать за такое коварство, – Светла тяжело вздохнула и крепче сжала перила. – Твой отец единственный сын в семье. Наследник. Его мать хотела для него княжну и не меньше. А я хоть и дочь богатых родителей, но неровня им. Недотянула по статусу. А я любила. Искренне и всем сердцем. Всё не понимала, почему меня на тот пригорок за храмом вечно тянет. На пепелище это. Пройду мимо, бывало, наклонюсь да щепотку земли возьму. А там мой Бьян…

— Ты видела? – у меня совсем тяжело на душе стало. Я представляла, какую боль она испытывает.

— Нет, – Светла качнула головой. – Нет… Меня не было за храмом в ту ночь. Я проснулась от твоего крика и выскочила в коридор, словно тени гнали. Душа встрепенулась в ужасе. Тебя затащили в храм и кинули мне. Я помнила тебя совсем малышкой. Это ведь я передала тебя ему. Я! Ты плакала и рассказывала, что они сделали с твоим папой. Столько горя, ужаса… Прости меня, Сонья, я не понимала, кто ты. Любила? Да. Всегда. Но только вчера, как озарение, вся прежняя жизнь перед глазами пронеслась. И пепелище это… А я и не понимала, почему так упорно хожу туда, год за годом.